Интересно, Нина послушалась моего совета? Приеду, обязательно первым делом ей позвоню…
Видимо, я всё же задремал, потому что никак не мог оказаться на лесной полянке, не страдая лунатизмом. Да ещё в сухом, окружённом тёмным ельником. Но привычка не ломать голову над происходящим заставила меня покрутить головой, а потом задрать её вверх. И действительно, расправив огромные крылья, вниз скользнула знакомая птица. Хотой — мать-орлица — плавно села на землю передо мной и превратилась в Диану. Распущенные волосы стали ещё темнее, отливая антрацитом.
— Привет, мать всех птиц, — улыбнулся я.
Диана покачала головой, её пронзительный взгляд впился в меня, словно изучая.
— Они рядом, — проговорила девушка, махнув рукой куда-то в сторону. — Железные люди и женщина со своей охраной планируют напасть. Вам надо уходить.
Я не удивился предупреждению Дианы. Рано или поздно на нас бы вышли, учитывая мобильность бронегруппы, способной за день облететь обширные территории лесотундры. Нельзя сбрасывать со счетов рыбаков, охотников и оленеводов, которых нет-нет да и можно встретить по пути. Я не сбрасывал со счетов версию, что кто-то мог увидеть большой отряд и проследить, куда он идёт. Здесь все всё знают. Кто мешает Арабелле поинтересоваться у аборигенов про нас? Возможно, поэтому американцы и нащупали наш след столь быстро.
Но бегать от экзо-пилотов по равнине — безнадёжное дело. В моей голове уже созрел некий план, но он нёс риски для тех, кто сейчас находился рядом со мной.
— Поможешь? — спросил я без особой надежды.
— Нет, — качнула головой Диана. — Мои слуги могут лишь проследить, предупредить, но против людей они бессильны. Ты просил предупредить о приближении врагов, и я это сделала.
— А волки? Мы видели стаю неподалёку.
— Они не в моей власти, — девушка подошла ко мне и взяла за руку. — Духи подсказывают, у тебя два пути. Бежать или подчиниться воле злой женщины. Выбирай сам, это твоя воля.
Я улыбнулся. Значит, мы с духами мыслим одинаково.
— Спасибо, что предупредила, — прикладывая к груди ладонь, ответил я, а Диана сделала несколько шагов назад, пристально глядя на меня. Ещё миг — и мощные крылья вознесли её к высоченным кронам елей.
— Проснись! — возглас-клёкот эхом разнёсся по лесу и тревожным набатом ударил в уши. Я открыл глаза, не понимая, что меня разбудило: то ли шорох дождя, то ли предупреждение орлицы Хотой. Звук донесся со стороны леса.
Словно сучок треснул под чьей-то тяжёлой лапой (или ногой?) — и тут же снова наступила тишина, разбавленная шуршанием мелких надоедливых капель по крыше навеса. Зашевелился Куан.
— Почему не спишь? — без всякой сонливости в голосе прошептал он, почувствовав мою нервозность.
— Показалось, рядом кто-то ходит, — признался я.
— Гризли, — хмыкнул наставник и вылез из спального мешка. Не успел я и глазом моргнуть, как он в буквальном смысле испарился. Серебристый туман взвихрился у входа, дохнул сырым воздухом в лицо.
Вискарь, медитирующий возле костра, даже не заметил исчезновение Куана.
И что это значит? Оборотню захотелось прогуляться? Я пожал плечами и снова зарылся в спальник.
Вибрирующий и знакомый звук движка, набравшего потенциал, я услышал раньше Вискаря, но уже ничего не мог сделать. Боец вскочил на ноги и вскинул оружие по направлению к поляне, а беда пришла совсем с другой стороны. Что-то огромное, сверкающее в отблесках костра расплавленной ртутью, обрушилось на его спину. Телохранитель рухнул на землю, придавленный весом нападавшего и даже не смог выстрелить из автомата.
— Тревога! — заорал я, и распахнув спальник, вскочил на ноги, едва не выбив жерди головой.
Шалаш обрушился на нас, что-то больно ударило по переносице, в глазах вспыхнули искры. На миг я потерял концентрацию и почувствовал, как меня выдёргивают из мешанины жердей и еловых веток. Пока есть возможность, изо всех сил разжигаю ядро, чтобы создать нужную концентрацию Силы, но не успеваю. Где-то над ухом хлопнул выстрел, второй. Завопил Паналык, раздался глухой удар — и он сразу перестал орать, зато заскулил как обиженный щенок.