— Не хочу. Зачем он мне, если уже есть десять автоматических стволов? — ухмыльнулся я. — Плюс к ним чародей и князь, владеющий Даром. Это на самый поганый случай.
— Рой, у нас найдётся «Каскад»? — повернулся Алмаз к помощнику.
— Найдётся, — Рой оглядел парней цепким взглядом. — Вискарь, у тебя, кажется, видел такую пушку.
— А чего я? — возмутился сухощавый, свитый из мышц парень в зелёной майке. У него были необычайного цвета глаза: красновато-медного, чуть ли не янтарного. Теперь понятно, почему его так зовут. Цвет виски. Кто же такой внимательный, что смог дать невероятно подходящий позывной. — Ты же знаешь, я свой ствол никому не даю, даже… молодым аристократам.
— Не будь жмотом, — укоризненно проговорил Рой. — У тебя рабочий «Глок», а «Каскад» ты в рюкзаке таскаешь. Он у тебя заржавел давно.
Парни беззлобно рассмеялись и стали подначивать Вискаря. То, что молодые дворяне уже в десять-двенадцать лет овладевали короткостволом, помимо того, что они сами были ходячим оружием, никого не удивляло. Поэтому моим словам поверили безоговорочно. Дело было в другом: нежелании человека отдавать свой пистолет чужаку в руки. Я понимал Вискаря, но кроме него, оказывается, никто не пользовался’Каскадом'. Отдавали предпочтение «Орлам» и «Глокам».
— Ладно, — сдался парень и мазнул по мне недовольным взглядом. — Пошли в тир, Андрей Георгиевич. Посмотрю, как ты владеешь оружием. Удивишь — отдам насовсем.
— А теперь расскажи мне подробнее, какие проблемы с порталом возникли? — Георгий Яковлевич налил в серебряные с чеканкой чарки коньяк и поднёс одну из них Ломакину как гостеприимный хозяин. Сам же сел в одно из кресел, закинул ногу на ногу.
— Скажи мне сначала, княже, как мы поступим, если Источник окажется величиной с голову взрослого человека?
— В любом случае будем уходить через портал, — пожал плечами Мамонов. — Я не собираюсь рисковать артефактом, пробираясь несколько тысяч километров по враждебным землям. Да и Меллонам не особо доверяю. Они тоже могут свою партию разыграть, если к ним просочится информация по нашей экспедиции.
— Тогда проблема номер один, — кивнул Странник и пригубил из чарки. — Для создания длинного портала нужно неимоверно много энергии. Андрей научился сопрягать точку входа с Источником, перебрасывая на усиление контура достаточное количество магической мощности. Если артефакт будет маленьким, не «разогнанным», то есть опасение, что портал до вашего имения мы не построим. Максимум, на сто километров.
— Может, попробуем скачкообразно двигаться? — предложил, в общем-то, разумную идею Мамонов.
— Да, неплохая мысль, — хмыкнул чародей. — Я к ней тоже пришёл. Но для этого придётся ставить маячки через равные промежутки пути. Но, опять же, всё упирается в спящий артефакт. Сумеем ли мы его активировать подручными способами? Как видишь, княже, вопрос на вопросе.
— А вторая проблема та, которую я услышал во флигеле? — догадался Георгий Яковлевич. — Мальчишка может разрушить портал?
— Антимагу категорически запрещено находиться внутри контура, — безжалостно произнёс Ломакин. — Я всё понимаю: и беспокойство за сына, и за Источник, который может значительно укрепить силу твоего Рода. Выбор за тобой, княже. Или мы возвращаемся к побережью все вместе или уходим через портал, оставляя Андрея с парой-тройкой бойцов, наедине с враждебной средой.
— Задача не из лёгких, — кивнул Мамонов и задумчиво опрокинул в себя чарку. Даже не поморщился, словно воду выпил.
А Ломакин, глядя на него, отчётливо понимал, что князь уже выбор сделал. Когда на кону стоит крупный приз, о мелочах не думают. Источник, сейчас лежащий глубоко под землёй, сам по себе не имел ценности, но после необходимых ритуальных манипуляций он заиграет иными красками. Насколько старший Мамонов готов пожертвовать своим сыном? Нет, не так: будет ли он огорчён, если княжич не выйдет к побережью?
— Ты ведь обо мне плохо подумал, Странник, — князь повертел в руках пустую чарку, не собираясь больше наливать ни себе, ни чародею. — Но ведь какая штука, видишь ли… У Андрея нет иного выхода, как выживать в одиночку. Он же сам стремится быть независимым и сильным. Проклятый Дар только усугубляет его желания. Но размер равноценный, согласись?
— Он станет равноценным, если Небесный Камень признает вашу кровь, княже, — спокойным голосом произнёс Ломакин. — Иначе это просто булыжник без перспектив.
— Ну… в таком случае, просто прогуляемся, — криво улыбнулся Мамонов. — Давно хотел побыть с сыном, вот и представился случай.
3
— Разрешите, ваше высокопревосходительство? — в дверях застыла стройная девичья фигурка в полевой форме.