— Якудза, мать его, — хмыкнул подошедший Митрич. — Давайте утопим его от греха подальше. Мне только этих ублюдков на борту не хватало.
Японец, видимо, понял, что говорят о нём и зарычал, отчаянно пуча глаза.
— Он не якудза, — сказал Куан, вслушиваясь в непонятную для нас речь.
Пленник оживился, увидев среди белокожих людей человека, так похожего на него, и залопотал куда энергичнее. Я подозреваю, он хорошо разбирался, кто есть кто. Японец никогда не поставит корейца вровень с собой. Просто увидел шанс вымолить себе жизнь.
— Они вако, живут на Хоккайдо, — недовольно морщась от присутствия япошки, Куан вслушивался в характерные рычащие нотки его голоса. — Промышляют контрабандой вдоль Курильской гряды, иногда уходят юго-западнее, на более оживлённые трассы.
— Не буду даже спрашивать, какой чёрт понёс их к Камчатке, — отмахнулся Мамонов, ещё раз взглянув на расписанного японца. — Алмаз, задери-ка ему майку повыше!
Командир спецгруппы выполнил приказ, встряхнув японца как шелудивого котёнка, а отец неожиданно для меня вытащил из кармана шорт телефон и сфотографировал пленника сначала спереди, потом заставил повернуться и запечатлел картинки на спине.
— Всё, уводите его, — довольный, словно добыл редкий артефакт, отец махнул рукой. — Евгений Сидорович, ты его проверил на магию? Как с искрой?
— Обычный человечек, — кивнул Ломакин.
— Жаль, но тут выбирать не приходится, — опять бросил непонятную фразу князь. — Митрич, у тебя есть где поместить нашего гостя?
Шкипер с сомнением посмотрел на посеревшего от ожидания собственной участи пирата, прикинул его габариты и почесал затылок, сбив фуражку на лоб.
— Под кокпитом есть небольшой хозблок, думаю, там ему будет комфортно. Видишь, княже, какой от щуплый.
— Алмаз, отведи его туда и ещё раз тщательно проверь, чтобы ни булавки, ни нитки на нём не было. И вообще, разденьте его до трусов. Сейчас тепло, не замёрзнет. А то знаю, соорудит из штанов удавку и вздёрнется. Мне он живой нужен.
— Есть, — командир кивнул Вискарю, и тот снова потянул японца за шкирку, да так, что майка затрещала.
Диас, Резкий, Ковбой и Викинг закончили осмотр баркаса и перелезли на яхту. Я заметил, что у последнего рюкзак подозрительно похудел. Закралась мысль о минировании пиратского судна. Хитрые рожи бойцов говорили, что это самый вероятный сюрприз для бандитов.
Так и вышло. «Аквамарин» неторопливо отошёл на кабельтов и ещё больше снизил скорость. Митрич как будто играл в поддавки с пиратами, оставшимися на втором баркасе. Отец, Алмаз, Рой и чародей напряжённо поглядывали то на бесхозное судно, то на его спутник.
— Неужели не клюнут? — хмыкнул Алмаз, покручивая в руках небольшую пластиковую коробочку, подозрительно смахивающую на пульт дистанционного управления.
— Не поверю, что вот так запросто бросят целый корабль, — Рой вцепился в леера и подался вперёд, едва не вывалившись за борт.
— Да они боятся, что вы своей шайтан-машиной продырявите их ржавую лоханку, — усмехнулся Ломакин. — Навели шороху, молодцы!
— Мы такие! — Алмаз довольно выпятил грудь. — Согласитесь, Евгений Сидорович, задумка была просто конфетка!
— Соглашусь, — не стал спорить чародей. — И задумка, и идея, и исполнение. Теперь от «Аквамарина» все пираты будут шарахаться за десять миль.
Мужчины рассмеялись и снова впились взглядами в робких вако, наконец-то, начавших двигаться к брошенному судну.
— Каково предельное расстояние для сигнала на взрыватель? — забеспокоился отец.
— Можно ещё на полкилометра отойти, — Алмаз сощурился от солнечных бликов, играющих на воде. — Парни подстраховались, поставили таймер. Если не удастся дать сигнал, корыто взлетит через двадцать минут. Это даже забавнее будет. Прямо посреди моря на дно пойдут!
Я взял у отца бинокль и всмотрелся в крадущийся баркас. Нет, япошки не дураки. Они не стали близко подходить к дрейфующему собрату, а послали моторную лодку с пятью вооружёнными людьми. Алмаз разочарованно вздохнул.
— Раскусили, падлы!
— Ну, хотя бы эту пятерку отправим к их богу, — заметил Рой. — Да и вряд ли раскусили, иначе давно бы ушли за гряду. Просто решили проверить, нет ли от нас сюрпризов. Ну, шевелитесь, чего такие робкие?