Она зарыдала, когда одна из фигур, долговязая и нескладная, схватил её за волосы и прошипел довольно громко:
— Сучка, заглохни! Твоему упёртому папаше три раза предлагали хорошие деньги, но нет, баран и есть баран! Даже когда предупредили, что за следующий отказ он заплатит самую дорогую цену — всё равно героя из себя корчил! Фока, верёвку цепляй! Щас оформим как самоубийство, пусть висит на радость папаше!
Оба загоготали, но приглушённо, опасаясь шуметь. Значит, соображали, что делали.
— Старшенькая, самая сладенькая, — второй чуть ли не в упор приблизил своё лицо к скулящей от страха девушке. — У тебя же ещё две сестры есть? Хи-хи! Ох, весело будет, а?
— Нет! Нет! — тихонько завыла заложница, и в этот момент неизвестный закрыл ей ладонью рот.
— Фока! Ты скоро?
— Уже готово, — пыхтя от напряжения, Фока спрыгнул с дерева. На одной из веток он и в самом деле прикрепил верёвку. — Тащи, давай. Подожди, надо её оглушить, чтобы не…
Урод не успел договорить. Расплывчатая тень выметнулась из-за ближайшего дерева и одним коротким ударом отправила Фоку в беспамятство. Второй удивлённо хрюкнул, отпустил свою жертву, быстро сунул руку в карман штанов и вытащил что-то узкое. С щелчком вылетело лезвие.
— Не подходи! Попишу, сука! — заверещал он, выбрасывая руку в направлении лица замершей девушки. Но куда ему против Грищука. Тот вырос за его спиной, подобно призраку из фильмов ужасов, перехватил руку, заломил её так, что кости хрустнули, и, развернув лицом к себе, врезал головой в переносицу.
Бандит рухнул на землю и затих.
— Зачем башкой-то? — удивился Рахимбек, разрезая своим тактическим ножом верёвки на руках и ногах. Вот же диверсант хренов! Девчонка от выкидухи едва сознание не потеряла, а тут и вовсе сомлела от вида злодейского клинка. Она стала оседать на землю, но уже я успел подхватить её. Подтащил лёгкое, как пушинка, тело к дереву. Пусть пока здесь посидит.
— Этим кляпы в рот, руки связать, — приказал я. — Допросить бы, чем здесь они занимались, да времени нет. Где наших черти носят?
— Вон они едут, — уверенно сказал Иван, профессионально «упаковывая» незадачливых палачей. Он связал им руки и ноги, отрезал от их же одежды лоскуты, соорудил кляпы и засунул в рот Фоке и его корешу.
Действительно, потерявшаяся где-то «Аврора» медленно кралась по дороге. Свет фар осветил стоявшую на обочине машину белого цвета. Кажется, это был старенький «Сатурн», ещё с квадратными фарами. Их давно перестали выпускать, лет десять назад.
Наши проехали чуть дальше и всё-таки остановились, тоже погасив фары. Никанор и Влад вылезли из машины и завертели головами по сторонам, а потом, не сговариваясь, вытащили пистолеты из плечевых кобур. В ПНВ хорошо были видны их напряжённые лица. Я тихо свистнул условным сигналом. Сориентировавшись на звук, парни уверенно направились к нам.
— А что у вас тут происходит? — удивился Влад, когда рассмотрел лежащих на земле бандюков. Девушку он ещё не разглядел. — Кто эти хмыри?
— Любители прогулок по ночному лесу, — хохотнул Рахимбек. — Помогите лучше дотащить баранов до машины. Кинем их на заднее сиденье, пусть пока полежат в ожидании вердикта.
— Какой ты умный, Бек, — хмыкнул Иван.
Бойцы подхватили обоих то ли шантажистов, то ли палачей, и потащили к «Сатурну». Я ещё не понимал замысла «старичков», поэтому подошёл к девушке, которая уже очнулась и с широко раскрытыми глазами смотрела на происходящее. Правда, что она могла увидеть в темноте, не представляю.
Я присел перед ней, и прикрывая свой рот ладонью, чтобы изменить тембр голоса, сказал:
— Ничего не бойся. Сейчас мы отвезём тебя домой. Где живёшь?
— Вы от папы? — в ПНВ слёзы девушки были похожи на крупные бесцветные жемчужины. — Он послал вас меня спасти?
— Мы здесь случайно оказались, на лису охотились, — не знаю с чего, вдруг брякнул я. — Повадилась по усадьбам шнырять. Так кто вы, барышня?
— Катя, дочь купца первой гильдии Рябкова Савелия Васильевича.
— Рябковы, это не те ли, кто на Второй Линии живут? — стал вспоминать я.
— Ну да, сразу за Дворянской, — шмыгнула носом девушка. — А вы кто? Тоже живёте в Сокольниках?
— Нет, просто частенько по делам приезжаем, — поспешно ответил я. — Говорю же, мы егеря, охотники. К вам частенько дикие животные из леса забегают, вот и ловим.
— Да-да, недавно хорька видела собственными глазами, — девушка отвлеклась, на какое-то время забыв, что уже могла висеть в петле бездыханной. — У нас во дворе бегал. Такой забавный. А вы какие-то странные охотники. Что это за прибор на голове?