Выпучив глаза, я плюхаюсь на брюхо, и перебирая руками-ногами, ползу под треклятой проволокой, плотно прижимая задницу, всеми фибрами души ощущая, как сейчас стальные иглы вопьются в штаны и отнимут у меня драгоценные секунды.
– Пошел, пошел новик! – радостно орет Сидор, мечась по финишной черте. – У тебя получается! Если вбежишь в норматив, можешь съесть мороженое!
Кстати, мне запрещают это лакомство. Пока не сброшу вес до установленной нормы, полный запрет на сдобу и мороженое. За меня взялись со всей ответственностью. Даже Кочет, хитро прищурившись, слушает мои жалобы вполуха.
Зато результат налицо. Каждую неделю Сидор – личный инструктор по физическому развитию – взвешивает меня. За два месяца, что я живу у Булгаковых, стал весить пятьдесят пять килограммов при довольно высоком для подростка росте. Живот тоже постепенно опадал, но еще вызывал у меня отвращение своим видом. Он вносил диссонанс в мою внешность, и я серьезно опасался, что не влезу в «скелет», который для меня делает дядя Боря в своей мастерской. Но «физуха» свое дело делала: тело обрастало мышцами, появились приличные для моего возраста бицепсы, что не могло радовать.
Да, я ведь добился у Ивана Олеговича, чтобы он отвел меня в мастерскую, где готовят ППД для бойцов охраны и сопровождения! Это была незабываемая экскурсия!
ИТО – инженерно-технический отдел – находился где-то в конце усадьбы, до которой пришлось даже ехать на машине. Со мной был опекун и, к большому удивлению, Старейшина. Зачем-то ему понадобилось посетить мастерские. Не знаю, может, скучно стало дома, вот и захотел прокатиться.
Мастерские представляли собой три больших бокса, обшитых темно-красным металлопрофилем, а неподалеку стояло одноэтажное кирпичное здание, построенное «глаголем», с высоким крыльцом и большими прозрачными стеклами.
– Контора, – пояснил Иван Олегович, не оборачиваясь, но я понял, что слова предназначались мне. Мы вышли из машины, и к нам тут же подбежал невысокий мужичок в синей спецодежде с многочисленными карманами, из которых торчали головки карандашей. – Нам сюда не надо.
– Семен Егорович? – как рыба на берегу захлопал губами мужичок. – Иван Олегович? Не ожидали!
– Да не суетись ты! – поморщился Старейшина и положил руку на мое плечо. – Где Борька?
– В третьем блоке, – мотнул головой мужичок. – Они там отладку ППД с амулетами проводят.
– Пошли, – старик подтолкнул меня. – Сейчас посмотришь, чем здесь люди занимаются. Может, надоумят тебя на полезные мысли.
Мужичок с нами не пошел, а поспешил в контору. Наверное, предупредить сотрудников о приезде хозяина.
Третий блок, куда мы зашли, поразил чистотой и тишиной. Вернее, тишины не было, но приятные звуки вроде мягкого жужжания шмеля, попавшего в банку, совсем не мешали рабочей обстановки. Кафельный пол блестел чистотой, под потолком ярко светили плафоны, а вдоль стен стояли настоящие «скелеты», выкрашенные в серебристо-черные цвет, но были и желтые, и красные ППД облегченной версии. Наверное, учебные.
Возле «скелетов» возились рабочие в чистых комбинезонах с отвертками и с какими-то коробочками, которыми постоянно водили по сочленениям и узлам. Из этих коробочек периодически раздавался тонкий комариный писк. На нас никто внимания не обратил, но Старейшина и опекун даже глазом не повели. Они стояли у самого входа и чего-то ждали.
– День добрый, княже, – откуда-то сбоку из-за ящиков вышел высокий худощавый мужчина с очками на лбу, кивнул Старейшине и запросто подал руку опекуну. – Здорово, Иван Олегович. Чем обязан? Давненько не заглядывали.
– Знакомься, Борис, – пожал крепкую ладонь работника младший Булгаков и кивнул на меня. – Это Викентий. Парнишка очень хочет посмотреть, как вы тут работаете, как создаете доспехи. Сам, кстати, видит себя в роли пилота.
– Да ну? – усмехнулся Борис и не чинясь, подал руку. – Борис Терентьевич, можно просто дядя Боря. Главный инженер. А ты не ошибся, паря, со своим призванием?
– Намекаете на мой живот? – спросил я нахально, утопив свою ладонь в рукопожатии.