– Привет! – Света с улыбкой помахала мне ладошкой. – А ты похудел!
Не знаю, не знаю. Комплимент, конечно, здорово меня обрадовал, но я-то каждый день себя в зеркало вижу. С лица немножко спал, это точно. Кочет загонял меня на полигоне до полусмерти. А вот в остальном не стал бы делать таких скоропалительных выводов.
Школа, а точнее – гимназия, в которой мне предстояло учиться, находилась в районе Военного поля, застроенного сейчас современными домами для состоятельных дворян, неподалеку от Ходынки. Это была элитная академическая гимназия, в которой обучались дети аристократов, их свитские и дети вассальных им родов. Как мне пояснила Света, кроме Булгаковых здесь можно было встретить молодежь из родов Ушаковых, Измайловых, Плещеевых, Дементьевых, Гусаровых. Часть из них были лояльны Булгаковым, составляя родовой союз, многие дружили между собой.
До гимназии ребят довозила охрана или на собственных автомобилях, или на специально выделенном для таких целей большом автобусе с гербом Булгаковых на лакированном темно-вишневом боку. Честно сказать, мне понравился автобус своим мягким ходом, шикарными креслами, обтянутыми бархатными красными креслами, большими чистыми окнами, кондиционером, тонкими светло-зелеными шторами, через которые можно смотреть наружу, не отдергивая их в сторону.
– Вы все время на нем ездите? – поинтересовался я у Светы, сидевшей рядом. По случаю первого дня учебы она была выряжена в темно-синее платье с нарядным белоснежным фартуком, а на голове болтался тяжелый пышный красный бант. Мне же специально сшили костюм такого же цвета с шевроном гимназии на левом рукаве. Белая рубашка чуть-чуть давила на шею, и черный галстук-бабочка казался мне чужеродной вещью в гардеробе.
– Можно было и на машине, – пояснила девочка, – но у папы не всегда находится возможность нам ее предоставить. Так что придется на автобусе.
– Отлично, – расплылся я в улыбке. – Мне нравится.
– Да? – подозрительно поглядела на меня Света. – А вот Артем, как только перешел в старший класс, сразу же пересел к Димке в машину. Их телохранители возят. Так-то у Димки есть свой двухместный «скиф». Спортивная модель. Но дядя Вова запрещает ездить на нем на учебу.
– Я не пересяду, – уверил я Свету. – Буду с тобой ездить.
– Вообще-то я тоже хочу собственную машину, – хмыкнула «сестра». – Папа обещал, что исполнится пятнадцать – подарит. Ну, только в том случае, если хорошо учиться буду.
– У Артема разве нет машины? – удивился я. – Такой большой гаражный бокс! Там, наверное, тачек штук пять, не меньше!
– Мамина, папина, два внедорожника охраны, Артемкин «Меркурий», – стала перечислять Света, – и еще два резервных места.
– Что за «Меркурий»? – мне стало любопытно. Про такую модель я не слышал.
– Тоже гоночная, – махнула рукой девочка, уставившись в окно, за которым пролетали живописные пейзажи парковых зон, нарядных высоток и многочисленных торговых центров. – У нас есть автомобильный трек неподалеку от усадьбы. Километров десять, не больше. Там частенько ребята гоняют.
Наконец, мы приехали. Огромная туша автобуса необычайно легко вписалась в поворот и вползла, порыкивая мотором, на огромную стоянку, забитую всевозможными машинами. Отдельно стройным рядом стояли автобусы с разнообразными гербами своих представителей. Туда влез и наш перевозчик. Света цапнула за шиворот Ромку и Лену, чтобы они не вздумали далеко убежать, и мы вынырнули наружу, сразу попав в бурлящий водоворот сине-белого безумия. Отовсюду раздавались взрывы смеха, кто-то с кем-то обнимался. Толчея постепенно перемещалась с автостоянки на поле самого настоящего стадиона с настоящими трибунами.
Мы расселись на одном из нижних рядом на свежевыкрашенных деревянных скамейках, и Света пояснила, что каждый год в первый день учебы здесь проходит представление: приветственное слово директора, концерт, различные сценки.
– Скукота! – заявил Ромка, вытаскивая откуда-то кулек с семечками, и сразу начав их лузгать. – Вот фейерверк магический – это вещь!
– Не вздумай плеваться! – прошипела Света, дернув за ухо брата. – Если кто пожалуется, сам будешь извиняться!