– Даже не буду говорить, как ты сглупил, новик! – старик оглянулся и взглянул на Ивана Олеговича. – Еще раз, Ванька, прошу! Поговори всерьез с этим опарышем! Объясни ему все тонкости наших отношений с другими Родами, покажи, кого можно мутузить кулаками, а с кем лучше подружиться. Пусть лишний раз промолчит, проглотит то дерьмо, которое на него еще не раз выльют, но сдержится! Потом рассчитается с обидчиками, когда время придет, понятно?
– Да, Старейшина, – кротко ответил Иван Олегович.
– А когда оно придет? – ляпнул я.
Света тихо пискнула и мгновенно переместилась за мою спину. Молодец, сообразила, где лучше прятаться; меня же бесполезно магией убивать. А вот руками этот мишка лесной сломает на раз! Ну, пока будет ломать, девчонка успеет убежать.
Семен Игоревич побагровел как переспелый помидор – и расхохотался. Даже пару раз присел, хлопнув себя по коленям.
– Пользы еще никакой, а языком строчит – как лыко вяжет! – успокоившись, пробурчал он. – Попомни мое слово, Вик-новик! Обрежут тебе его когда-нибудь. И Булгаковы ничем не помогут. Уж я точно палец о палец не ударю! Сам выкручивайся!
Он покряхтел и тяжело зашагал к выходу. Возле меня остановился и положил руку на плечо. Словно прессом придавил к земле. Потом глянул на хлопающую глазами правнучку, усмехнулся своим мыслям, бороздящим черепную коробу, и вышел из дома.
По гостиной разнесся вздох облегчения.
– И все? – удивленно спросила Светлана. – Не орал, не интересовался, где Артем? Прадед заболел?
– Он на мне отыгрался, – усмехнулся Иван Олегович. – Орал так, что стекла дребезжали. В общем, Старейшина прав. Я упустил из виду некоторые детали. Не предполагал, что Викентия так быстро начнут проверять.
– Новичков всегда проверяют, – повела плечами Людмила Ефимовна. – Это так же очевидно, как восход солнца.
– Вообще-то начал Макар Измайлов, – напомнил я.
– Не удивительно, – мой опекун посмотрел в окно. – Ага, к отцу поехал. Сейчас и ему достанется на орехи… Измайловы – вассалы Дубровских, проще говоря. Да, они приближены достаточно близко к княжескому роду, но играют вторые роли. Измайлов пытался тебя вывести из равновесия, но не удалось.
– Но почему? – воскликнул я, злясь оттого, что все вокруг понимают суть вещей, а мне, как слепому, приходится тыкаться в каждый угол.
– Дубровские узнали, что наш род взял под опеку мальчика, и естественно, у них возник жгучий интерес к твоей персоне. А как понять, что ты за человек, на что способен? Есть ли у тебя искра? И вообще, чья кровь в тебе течет? Пока они знают мало, – Булгаков вздохнул. – Но аналитики рода рано или поздно просчитают твой психотип и сделают нужные выводы. А, бес с ними всеми! Людочка, а когда мы будем обедать? Дети, наверное, голодные! Где, действительно, Артем?
– С Димкой по Москве катаются, где же еще! – фыркнула Света. – Теперь до вечера не вернется, трусишка! Испугался, что за Вика влетит!
Олег Семенович с аппетитом поглощал маринованные крылышки куропаток под бутылочку хереса с витиеватой надписью на этикетке: «Глория». Напиток был коллекционный, из самого нижнего уровня подвала дома, где хранилось вино аж пятидесятилетней давности, на покрытых паутиной полках.
Кроме прислуживающего ему верного Ван Ваныча, как он в шутку звал сорокалетнего калечного охранника, однажды спасшего ему жизнь (когда же это произошло, лет двадцать назад, не меньше!), и теперь ходящего на двух протезах, никого в доме не было. Вернее, они были, но занимались своими прямыми обязанностями: стирали, стригли газон, проводили какие-то сантехнические работы. Охрана вся на улице. Матушка Нина Аркадьевна ушла в гости к старшему сыну. Она с трудом выносила пустоту огромного дома, и каждый день норовила найти причину, чтобы не оставаться в нем. Вот и шастает к детям и внукам. Да и ладно, пусть. Лишь бы не брюзжала под ухом, когда Глава Рода занимался важными клановыми делами.
– Хозяин, к вам Старейшина! – едва успел объявить молодой охранник, появившийся на пороге залы, как был сметен с дороги крепкой рукой.
Тяжелая поступь старика отозвалась мелодичным звоном хрустальной посуды и дрожанием мебели. Не говоря ни слова, Старейшина пододвинул к себе стул и сел в торце стола.
– Ван Ваныч, быстро еще одну посудину! – не повышая голоса, приказал Глава. – Чего пришел, отец?
– Как будто не знаешь! – пророкотал Семен Игоревич. Он дождался, когда перед ним поставят бокал и наполнят соломенно-желтым напитком, посмотрел на калеченного слугу. – Ты лей до краев! Хереса жалко? Водки нет, что ли?