– Для пилота тебе действительно надо соответствовать, – слегка улыбнулась Антонина Елизаровна. – Но ведь есть много других интересных занятий: выжигание, шахматы и шашки, танцы, даже ювелирное дело.
– Шахматы и шашки не люблю, а танцы можно попробовать, – сделав вид, что задумался, я оценивающе посмотрел на Илану.
– Чего пялишься, дурак? – отчего-то покраснела девчонка.
– Нельзя, что ли? – я пожал плечами. – И вообще, я о своем думаю. Антонина Елизаровна, а танцы ведет господин Кирш?
– Ой, Волховский решил со своим рюкзаком на сцене прыгать! – фыркнула Ирина Плещеева, повернувшись ко мне. – Веселое дельце будет!
Я показал ей кулак.
– Да, все верно, господин Кирш. А ты не застесняешься? – усмехнулась учительница. – Там одни девочки.
– Пока я не готов вам точно сказать, чего хочется, – честно признался я. – Можно ли мне сходить к нему и посмотреть? Да и вообще приглядеться…
– Конечно, – классная дама улыбнулась, представив, наверное, картину танцующего Волховского. Да и ладно. Мне не привыкать к насмешкам.
После урока меня окружили пацаны и долго крутили пальцем у виска.
– Ты сдурел, Вик? Зачем тебе танцы? Девчачьи поскакушки! – горячился Федька Ушаков. – Да и не танцуют там, а какой-то акробатикой занимаются!
– Я же не сказал, что согласен! – отбивался я. – Ну не нравится мне остальное! Я хочу на ППД попробовать погонять. Может, на турнире каком выступить! А меня не берут, я уже спрашивал!
Тут я врал. Никуда я не ходил. Мне же Кочет четко сказал: все военные, полицейские и гражданские модификации «скелета» работают на магических накопителях-амулетах. Вздумай я облачиться в доспех, магия тут же перестанет работать, и я просто не сдвинусь с места, ощутив на себе довольно тяжелый каркас «скелета». По «физухе» меня гоняют на родовом полигоне. Иван Олегович приставил ко мне инструктора из бойцов охраны, так что есть подозрение, скоро придется покупать новую одежду. Сгоняю вес и жирок постепенно. Ну и зачем мне в гимназии заниматься тем же, чем и в имении Булгаковых? Или в самом деле идти в шахматный кружок? Многого я добьюсь, передвигая фигурки по доске?
Танцы – не панацея от скуки, конечно, но мысль Светиного отца об отработке постановочных жестов, сродни иллюзионным, овладевала мною все больше и больше. Хотя бы красиво глядеться будет, когда я начну руками правильно размахивать, отражая магоформы и наводя страх на противника.
– Я только схожу и посмотрю! – «оправдывался» перед товарищами, а сам пятился задом, выскальзывая из плотного кольца.
Свету я нашел на улице вместе с толпой таких же трескучих сорок. Собрались кружком и что-то обсуждают. Я решительно подошел и потянул ее за руку.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал я.
– Какая? – удивилась «сестра».
– Пойдем со мной в танцзал.
– Ты меня удивляешь, Вик, – захлопала ресницами Света. – Тебя кто-то явно надоумил. Сам бы до такого не додумался! Скажи, кто? Интересно же!
В кого она такая сообразительная? Явно в прадеда пошла. Повадки Старейшины иногда проскальзывают в ее действиях.
– Потом узнаешь! Проводишь или нет? Или я Рудакову попрошу.
– Только попробуй! – резко взвилась девочка. – Пошли! Я сама познакомлю тебя с Самсоном Яковлевичем.
Танцевальная студия находилась на первом этаже, где и все административные кабинеты, только в другом крыле. Света решительно толкнула двустворчатые двери с большими матовыми стеклами, и втащила меня в помещение, залитое ярким солнцем через огромные окна. Паркет на полу невыносимо блестел, разбрасывая янтарные блики по стенам; зеркала вдоль стены, никелированные штанги, тянущиеся вдоль зеркал; стройные девчонки в спортивном трико дружно прыгают на месте, выделывая какие-то па. «Меня здесь сожрут с косточками, и не подавятся», – мрачно подумал я, сразу представив, как эти длинноногие амазонки измываются над одним пацаном, по дурости засунувшим голову в их гнездовище.
– Девчата! – захлопал в ладоши высокий мускулистый черноволосый мужчина в обтягивающей майке и в свободных легких спортивных штанах. – Отрабатываем группировку и поддержку!