— Да, — уверенно ответил я, ощущая, как напряжение нарастает.
— Тогда готовьтесь к тому, что у вас испортится аппетит, — произнесла она, и её лицо исказилось от воспоминаний. — Всё, что я сейчас расскажу, просто не похоже на того Алексея, которого вы можете знать.
Мы замерли в ожидании, и я почувствовал, как в воздухе закралась тень.
— Алексей был хорошим в обществе, — начала она, её голос становился всё более эмоциональным. — Он всегда улыбался, умел быть внимательным, говорил красиво и делал вид, что ему есть до тебя дело. Но это был маскарад, не любовь, не забота, просто игра. Где я была пешкой, а он — королём.
Я смотрел на неё, ощущая, как её слова проникают в мою душу.
Настя сжала мои руки, и я почувствовал, как её поддержка придаёт мне сил.
— Он был одержимым, — продолжала Марина, её глаза наполнились слезами. — И это не просто слова. Он не мог терпеть, когда я общалась с другими. Каждый раз, когда я задерживалась в универе, он звонил, и в его голосе слышалась угроза.
— Ты не знала, что он способен на это? — перебила её Настя, и я увидел, как Марина кивнула, словно соглашаясь.
— Да, — продолжила она. — Он часто поднимал на меня руку. Это было не просто жестокое обращение — это была игра, которую он играл над моей душой. Каждый удар был не только физическим, но и эмоциональным. Я не могла понять, почему я оставалась с ним, хотя он убивал во мне всё хорошее.
— Он говорил, что любит меня, — вздохнула Марина, и я заметил, как её голос дрожит. — Но это была лишь пелена, за которой скрывалась тьма. Он заставлял меня чувствовать себя ничтожной, как будто я ничего не стоила без него. Я боялась уйти, потому что знала: если я сделаю это, он не остановится.
Настя, казалось, была потрясена, и я тоже.
Мы не могли поверить, что такой человек мог скрываться за улыбкой и добрыми словами.
— Я долго искала выход, — продолжала Марина, её глаза блестели от слёз. — Но каждый раз, когда я думала, что могу уйти, он возвращался, обещая, что всё изменится. И я верила ему, как глупая девочка.
С каждым её словом я чувствовал, как нарастающее напряжение в комнате наполняется болью и страданием.
Мы были на грани раскрытия страшной правды.
И я знал, что эта история изменит нас навсегда.
— Он хотел, чтобы я принадлежала ему. — продолжила Марина.
— По-настоящему.
— Без друзей.
— Без семьи.
— Только он и я.
— Но я не могла так жить.
— Это не любовь. Это тюрьма.*
— Он следил за мной, — продолжает она. — За моими переписками. За телефоном.
Однажды нашёл меня возле универа.
Схватил за руку.
Сказал:
«Ты думаешь, что можешь уйти?»
«Ты думаешь, что я позволю тебе начать новую жизнь?»
«Ты моя. И всегда была.»
— А потом он ударил меня.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы я поняла:
«Ты не можешь уйти.»
«Потому что он найдёт тебя.»
«Он вернёт.»
«Он сломает, но не отпустит.»
— Но самое страшное произошло, когда я узнала, что беременна, — произнесла Марина, её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. — В тот момент я поняла, что так больше продолжаться не может. Мы не сможем сосуществовать вместе, особенно если я подвергаю опасности ещё и ребенка.
Настя, внимательно слушая, сжала мои руки, как будто пытаясь поддержать Марины в её горечи.
— Я хотела уйти от него, — продолжала Марина, её голос становился всё более напряжённым. — Но он не позволил. В тот день он жестоко избил меня. Я помню, как падала на землю, не понимая, что происходит, и как боль наполняла всё моё тело.
Она замолчала на мгновение, и я заметил, как слёзы скатываются по её щекам.
Мы все сидели в напряжённой тишине, ощутив тяжесть её слов.
— В итоге я попала в больницу, — произнесла она, и её голос стал тихим. — Там я потеряла ребенка.
Она замерла.
Её грудь поднималась и опускалась от подавленного дыхания.
— Он пришёл ко мне в больницу с цветами, с розами, — продолжала Марина, и в её голосе прозвучала горечь. — Говорил, что всё будет по-другому, что всё будет хорошо. Уверял меня, что ребенок не нужен был бы нам, потому что он не готов делить меня с кем-то.
— Как он мог?! — чуть слышно промолвила Настя, её глаза полнились гневом.
— Я всю ночь плакала, — произнесла Марина, и в её голосе звучала безысходность. — Я поняла, что так дальше жить не могу. И написала заявление в полицию.
В этот момент я почувствовал, как тишина вокруг нас стала невыносимой.
Мы все знали, что это решение могло изменить её жизнь.