— Ага.
— Значит, ты крепкий орешек, раз вырос в таком месте.
— Увидим.
— Бойка Артём! — крикнул тренер.
— Вот он я!
— Сваровский Стас, ты следующий. Готовься.
Первая тренировка. Первый поединок.
И первая грыжа у меня через полчаса.
После тренировки мы лежали на траве, пили воду и любовались закатом.
— Знаешь, почему все тебя запомнят?
— Почему?
— Потому что ты не сдаёшься. Даже когда тебе больно.
— Ты просто выиграл дважды.
— Но ты не плакал. Не просил остановиться. Просто терпел.
— Так нас учили.
Он протянул мне руку:
— Друзья?
Мы пожали друг другу руки.
Так началась наша история.
С тех пор лето за летом мы проводили в Подмосковье, в Питере, в Краснодаре.
Потом вместе поступили в МГИМО.
Международные отношения.
Политология.
Факультет, где нас учили читать людей так же, как международные договоры: внимательно, без эмоций, но с глубоким смыслом.
Мы были как близнецы, только родились в разных городах.
Он учил меня быть увереннее.
Я учил его не сдаваться после первой ошибки.
Иногда мы дрались. Иногда чуть не подрались.
Но всегда были горой друг за друга.
И вот теперь я набираю его номер.
Не разговаривали почти три года. Только редкие сообщения в WhatsApp.
Но сейчас мне нужен голос, который не изменился даже после всего, что случилось.
Гудки. Один. Два. Три.
— Алло? — раздался его голос. Ленивый, чуть хрипловатый от недосыпа или сигарет. — Кто это?
Молчу. Просто слушаю его дыхание.
Как будто вернулся на три года назад. Когда мир был целым.
— Ну, где ты, молчишь, как партизан? — рассмеялся он, но смех был осторожным. — Если это розыгрыш, я не в настроении. Особенно если ты звонишь ночью.
— Это не розыгрыш, — наконец сказал я.
Тишина.
— Сваровский, ты ли это? — спросил он.
— Да.
— Чёрт возьми… Я думал, ты больше не позвонишь. Или вообще умер где-нибудь в Якутии от одиночества.
— Живой.
— Неужели? — фыркнул он. — Я уже начал верить, что ты легенда. Призрак. Мифический друг детства.
— Мне нужна твоя помощь.
— В чём? — попытался пошутить он. — В ограблении банка? Или в спасении принцессы?
— В поиске Вики.
Пауза.
Долгая.
Такая, что я начинаю проверять, не прервалась ли связь.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Ты хочешь сказать… она жива?
— Я не знаю точно. Но есть след.
— Блядь, чувак… — медленно произнёс он. — Я рад, что ты решил со мной поговорить. Но это уже слишком.
Сваровский, драгоценный ты мой.
Ты вообще себя слышишь?
— Я знаю, как это звучит. Как безумие. Но это может быть правдой.
Я рассказал ему всё:
о Насте,
о девушке в аэропорту,
о машине,
о детективе,
о фотографиях.
О том, как она похожа на Вику.
Как будто время остановилось.
Когда я закончил, Тема долго молчал.
Только щелчок зажигалки.
Глубокая затяжка.
— Значит, ты всё ещё думаешь, что это была не просто авария? — его голос стал серьёзным. — Ты уверен, что это может быть связано с бизнесом её родителей?
— Да, — подтвердил я. — У них могли быть враги. И это могло быть покушение. Возможно, они хотели запугать её родителей, угрожая её жизни.
— Чёрт возьми, — выдохнул он. — Ты понимаешь, во что ввязываешься?
— Готов рискнуть.
— Хорошо, — коротко сказал он. — Я с тобой.
Но будь осторожен. Мы не знаем, с кем имеем дело.
— Спасибо, брат.
— За что?
— Что не стёр мой номер.
— Да ладно, — фыркнул он. — Я просто ждал, когда ты наконец очнёшься.
Но, видимо, зря.
Москва.
Стас.
Не успел самолёт приземлиться, а я уже отстёгивал ремень.
Как будто ждал чего-то важного, что должно было произойти в этот момент.
Москва.
Город, который я покинул три года назад, снова встречает меня яркими огнями и знакомыми звуками.
Воздух здесь плотный, как дым от сигареты.
Он окутывает меня, словно старая тёплая куртка.
Я чувствую его на губах, на коже… и в сердце растёт уверенность:
она близко.
Вика.
Не физически. Не зрительно.
Но где-то глубоко внутри — в каждом моём вдохе, в каждом биении сердца.
Я чувствую её присутствие, как будто она стала частью этого города, его пульса.
Выходя из самолёта, я испытываю волнение.
Проходя через терминал, я слышу голоса, смех, звуки города.
Это как симфония — знакомая и в то же время новая.
Люди спешат.
Кто-то обнимает любимых.
Кто-то торопится на встречу.
А я просто стою.
Впитываю атмосферу.
Как же я скучал по этому городу, будто и не было этих трёх лет.
Здесь каждая улица, каждый поворот напоминают мне о нас —
о наших мечтах, о планах, которые мы строили.