— Воды, — говорю я. — Мне нужно быть трезвым.
— Жаль, — вздыхает он, достаёт два стакана и наливает воду.
Мы садимся на кожаный диван.
Тишина.
Не напряжённая, а словно передышка перед бурей.
— И что теперь? — спрашивает Тёма, откидываясь на спинку дивана. — У тебя есть план?
Я не сразу отвечаю.
— У меня встреча с детективом, — наконец говорю я. — Через пару часов. В одном из кафе неподалёку. Он сказал, что у него есть кое-что новое.
— В каком кафе?
— «Времена года» на Патриарших.
Тёма кивает, но в его глазах мелькает лукавство.
Я знаю этот взгляд. Он что-то задумал.
— И Настя сейчас в Москве, — добавляю я. — Нужно с ней связаться. Возьмём её с собой. Она сказала, что не просто увидела в этой девушке Вику... она её почувствовала.
Он фыркает:
— Ага, телепатические способности и интуиция? Слушай, чувак, если ты собираешься строить расследование на женских предчувствиях, то мне тоже нужно начать гадать.
— Не валяй дурака, — говорю я. — Она её видела. Она запомнила номер машины. Это не предчувствие. Это след.
— Ладно, ладно… — он поднимает руки в шутливо-оборонительном жесте. — Только скажи мне одно: ты уверен, что готов к тому, что можешь найти не ту Вику, которую помнишь?
Что, если она совсем другая?
Или вообще не хочет, чтобы её нашли?
Его слова повисают в воздухе.
Тяжёлые. Острые.
Правда, которую я не хочу слышать.
Я не отвечаю.
Потому что знаю:
это возможно.
Но я всё равно должен попытаться.
— Значит, сначала встречаемся с Настей, потом с детективом, — продолжаю я. — А там посмотрим, во что вляпаемся.
И да, — добавляет он с хитрой улыбкой, — а какая она вообще? Настя. Красивая?
— Ты серьёзно? — я смотрю на него с раздражением.
— Ну, сам подумай, — смеётся он. — Я же не могу провести всё это время только с тобой и призраками прошлого. Хотелось бы хоть немного живого общения. И желательно с хорошими ногами.
— Да заткнись ты, — бросаю я, но в глубине души понимаю, что Артём Бойка всё тот же. И три года его совсем не изменили.
— Ладно, давай уже звони ей, — говорит Тема, доставая сигарету.
Я набираю номер Насти.
Пальцы слегка дрожат, но я не даю себе времени на сомнения.
Гудки. Один. Два.
— Алло?
— Привет, Настя. Это Стас.
Пауза.
А потом — глубокий вдох.
— Стас… — произносит она. — Я знала, что ты позвонишь. Я чувствовала.
— Я только что с самолёта. Через пару часов у меня встреча с детективом. Если хочешь, поехали с нами.
— С вами? — спрашивает она, и в её голосе слышится удивление.
— Со мной. И с Артёмом Бойка. Другом детства. Я тебе о нём рассказывал.
— Кажется, я помню… — тихо отвечает она. — Хорошо. Подъезжайте. Я скину адрес.
Я заканчиваю разговор, не прощаясь.
Смотрю на Тёму.
Он уже одевается.
— Поехали?
Мы садимся в машину.
Mercedes-Benz AMG GT стоит как два моих университетских образования, а Тема ведёт себя так, будто это «просто тачка для прогулок».
— Так где живёт Настя?
— В районе Текстильщиков.
— Боже, чувак, она из простых? — фыркает он. — Неужели ты потащишь меня в бывшие общаги?
— Заткнись, — говорю я. — Она студентка, снимает здесь квартиру. И если ты начнёшь выпендриваться, я сам тебя выгоню.
— Да ладно тебе, — ухмыляется он. — Я просто проверял, осталась ли в тебе хоть капля человечности. Кажется, осталась.
Мы останавливаемся перед невысоким домом с обшарпанным подъездом.
Ничего общего с Хамовниками.
Но мне это нравится.
Это настоящее.
В отличие от нашего с Тёмой мира.
— Мы на месте, — говорю я, глядя в навигатор.
Тема молчит, но я чувствую, что он уже напрягся. Он не любит «простые места». Но сегодня у него нет выбора.
Примерно через минуту дверь открывается.
Настя выходит из подъезда — медленно, уверенно, с рюкзаком через плечо.
На ней лёгкое летнее платье, короткая косуха, стройные ноги, которые не остаются незамеченными ни для кого — особенно для Тёмы.
— Ух ты, бля, — говорит он, прищурившись. — Красавица и убийца.
Я открываю дверь и выхожу первым.
— Привет, Настя, — говорю я, подходя ближе.
— Стас… — улыбается она. — Наконец-то.
И мы обнимаемся.
Крепко.
Она — единственная, кто понимает, что я чувствую.
Она была там.
С Викой.
С нами.
А за моей спиной раздаётся шарканье шагов.
Тёма.
Он всё ещё стоит рядом с машиной.
Руки в карманах.
Взгляд скользит по Насте — сверху вниз, потом обратно.
— Это Настя, — говорю я, оборачиваясь. — Та самая.