К нам подошел официант.
-Может быть, что-нибудь еще? Или вас рассчитать?
Я сделал вид, что не заметил, особенного акцента на "рассчитать". И я и он все понимали. Он видел мою одежду и опытным понимающим взглядом оценил Вику. Но больше виду не подал.
- Знаете, хочется добавить этому моменту еще чуть больше красок. Давайте вина. Ты же выпьешь со мной? - я обратился к Вике.
-Конечно, любимый. Я совсем не против отметить наше с тобой будущее приобретение. Официант, пытаясь сохранить на лице отстраненность, все-таки тихо спросил, наклонившись ко мне:
-Вы уверены?
-Да, давайте чего-нибудь легкого… Думаю, бутылочку «Кьянти» и два бокала.
Я решил полностью раствориться в этом моменте, тем более за руль мне уже сегодня не понадобится садиться. Официант молча кивнул и отошел.
Мы с Викой сидели рядом и молчали, наслаждаясь жизнью и всеми ее мимолетными проявлениями счастья. Мы молчали, слушали, музыку и смотрели в мокрое окно на мокрую мостовую холодного мира бесчисленного количества разноцветных бездушных светодиодов и потока зажатых коробок металла беспрерывно двигающихся по идущей чуть ниже под нами дороге.
Тут У Вики как будто сработал таймер в голове. И она мягко как кошечка промурлыкала мне на ухо:
- Милый, мне жаль нарушать печать момента, но я должна предупредить заранее. Мне через полчаса нужно будет ехать. Уже пол восьмого. Ну или… Ты же понимаешь. Она стрельнула глазами на свой смартфон.
Я конечно же все понимал. Но уже ничего не мог сделать. Все, что я успел собрать за три года подошло к концу. Время было беспощадно и равнодушно. Вернее, оно не было никаким. Любое человеческое определение или метафора были просто личностным восприятием. Время просто шло, потому что больше ничего не могло. Это единственное его свойство. Просто идти. Неумолимо. Слепо. В его бесчисленных миллиардах лет наши жалкие жизни были незаметными колебаниями. Ничто уже не могло спасти меня от расстаивания всего, что меня окружало сейчас. Время просто шло как обычно, разгоняя и расталкивая атомы мироздания между собой, и мы, подчиняясь его беспристрастному течению старели с каждой секундой.
- Вик, я быстро.
Я резко встал и направился в сторону уборной. Я торопился. Мне нужно было успеть, пока эмоции не взяли верх над самообладанием. Пока я ещё могу сдерживать ярость в своих кулаках и если кто-то и пострадает, то максимум зеркало в общественном туалете уютного дорогого ресторана в центре города. Зайдя в уборную, я быстро открыл кран с холодной водой и стал умывать лицо, охлаждая покрасневшую кожу. Стало чуть легче. Я выпрямился и посмотрел на себя в зеркало. В квадрате амальгамы стоял еще симпатичный, но стареющий мужчина сорока лет в арендном костюме с бесконечной усталостью в выцветших глазах. На чуть отрастающей щетине седые волосы отвоёвывали себе пространство на щеках и подбородке. Морщины уже изрезали каньонами область глаз и лба. Из-под рукава дорогого костюма видны были часы. Я посмотрел на циферблат. Девятнадцать часов, сорок одна минута. Я достал из кармана жакета сигару и закурил. Дым клубным туманом расплывался по помещению. Я стоял в нем. Жалкий мечтатель, пытающийся обмануть самого себя. Хотя бы на один день. Хотя бы на один день забыться и сбросить с себя оковы повседневности и беспросветности. Дать своему обезьяньему глупому мозгу тлеющую искорку надежды, что когда-нибудь что-то изменится. Дать себе надежду, чтобы тут же себя за нее возненавидеть. Потому что ты знаешь, что реальность никогда не позволит воплотиться твоим как будто естественным, но таким невозможным в этом мире мечтам.
Я докуривал маленькую вкусную сигару вместо того, чтобы вернуться. Почему-то жестокое ощущение самообмана не отпускало и не давало вернуться и жадно впитывать оставшиеся пятнадцать минут самодельного рая. Мне стоило больших усилий повернуть ручку двери и направиться обратно к столику где так же беззаботно красиво украшала собой окружающую обстановку Вика.
Я подошел к ней и сел рядом. Она чуть нахмурилась и спросила:
- Любимый все хорошо? Тебя долго не было. Я уже начала переживать. Я посмотрел на неё, ощущая в своей голове нарастающую мысль, что скоро все закончится. Эта мысль вонзала в сердце огромную иглу страха и разочарования. Руки и ноги становились деревянными и плохо слушались.
- Все хорошо, Вик. Все хорошо.
- Милый, у меня пять минут осталось. Ты как? - ее лицо еще выражало озабоченность, но взгляд ее опять указал вопросительно на лежащий на столе смартфон. Рядом стояла открытая бутылка итальянского красного вина. И два пустых бокала.