Собаки подходили ко мне ещё два раза, но они тоже не видели Сеньку с Ирмой.
Я совсем приуныла и вдруг почувствовала, что кто-то тепло дышит мне на руку. Я даже вздрогнула. Опустила глаза и увидела мохнатого рыжего пса с висячими ушами. У него был жёлтый кожаный ошейник с большим белым кожаным цветком, я его сразу узнала. Это был пёс одной старшей девочки, которая часто гуляла с ним в парке. Девочка всё время его искала, потому что он был невоспитанный и постоянно убегал. Ему нравилось, когда хозяйка бегает по всему парку, ищет его, зовёт и старается поймать. Ещё я вспомнила, что этот пёс охотничий и называется сеттер. И зовут его Якс.
Сейчас он стоял возле меня, внимательно смотрел в глаза и даже положил лапу мне на колено. Я поняла, что он тоже узнал меня, учуял колбасу и хотел бы, чтобы я его угостила. Тогда я напряглась и передала, что дам ему колбасу, если он скажет, где Сенька, и приведёт меня к нему.
Якс наклонил голову, и я вдруг услышала в голове: «А кто это?» Я изо всех сил постаралась передать ему картинку, где Сенька и Ирма стоят рядом. Ещё я вспомнила, что Якс знает Ирму, ведь они часто встречались в парке. Якс вдруг гавкнул и побежал, оглядываясь, как будто звал меня за собой. И я помчалась, застёгивая на бегу рюкзак. Я бежала за Яксом и радовалась, что умею быстро бегать и почти не отстаю от него.
Мы добежали до большой клетки, которая называлась «вольер». В ней жили фазаны: очень красивый разноцветный муж и две рябенькие незаметные жены. В клетке был очень высокий пол, а между полом и землёй расстояние, чтобы фазаны в холод не застудили ноги.
Якс обежал вольер, остановился и опять гавкнул. Из-под вольера тут же кто-то гавкнул ему в ответ. Я увидела дверцу, через которую можно было залезть под фазаний пол, и сразу поняла, что там прячется Сенька, а в ответ Яксу гавкнула Ирма.
Я прислушалась и услышала сердитый шёпот:
— Я же тебе приказал молчать! Ты меня выдашь!
Нашла!
Я отдала Яксу колбасу, он схватил её и убежал, потому что услышал голос своей хозяйки. А я огляделась, наклонилась к двери и негромко сказала:
— Сенька, открывай, это я, Вика.
Дверца сразу открылась, и Сенька зашипел оттуда:
— Залезай скорее!
И я залезла под фазаний вольер.
Сенька был мятый, усталый и весь в какой-то трухе. Ирма тоже была мятая и грустная. На газетке лежала кучка собачьего корма, но она его не ела. Мы с ней посмотрели друг на друга, и вдруг я услышала в голове: «Домой хочу». Я мысленно спросила её: «Хочешь бросить хозяина?!» Но она ничего не ответила, легла и отвернулась.
— У тебя еда есть? — спросила я Сеньку.
Он отрицательно помотал головой.
Я достала два оставшихся бутерброда — один с колбасой, другой с сыром — и протянула ему. Он ну прямо схватил один и вцепился в него зубами, а я смотрела, как он глотает, и огорчалась, что взяла с собой так мало еды.
Сенька быстро-быстро сжевал бутерброд с колбасой, и я протянула ему второй — с сыром. Он схватил и его, остановился и вдруг спросил:
— А ты не хочешь?
Мне вдруг так захотелось есть! Мы поделили бутерброд пополам и съели его, и попили сок из бутылки, которую я тоже ношу с собой, чтобы не пить из-под крана в туалете и не покупать в буфете какие-нибудь искусственные напитки. Мама этого очень не любит.
Нам было очень вкусно. И я подумала, что Сенька, хотя и голодный, подумал обо мне, и поэтому он благородный человек.
Сенька вытер руки об штаны и спросил:
— Ты как меня нашла?
Я честно сказала, что нашёл его пёс, рыжий Якс, а я его об этом попросила. Только один Якс знал, куда идти, потому что он знаком с Ирмой. А другие собаки не знали.
Тогда Сенька спросил, почему я ему помогаю. И я сказала, что он спасает своего друга Ирму, и если бы кто-то захотел выгнать моего друга Катю, я, наверное, поступила бы так же. Потом я спросила, стал бы Сенька помогать мне. Сенька подумал и очень серьёзно сказал, что теперь будет помогать мне всегда и во всём, потому что я самая лучшая девочка во всей школе. Я сказала, что он тоже хороший, и спросила, что это за имя такое Сенька. Семён? И он сказал, что это Арсений: так его назвали в честь деда. Мне это имя понравилось. Конечно, оно намного лучше, чем какой-нибудь Васька или Ванька.
Мы помолчали, и Сенька спросил:
— Школу ты из-за меня пропустила. Что будешь говорить?
Мне стало приятно, что он думает обо мне. Я ответила, что придумала сказать дома так: подвернула ногу, не смогла идти; пришлось сесть на скамейку в парке и посидеть, пока не прошло. И мама напишет записку в школу. Надо будет только не забыть похромать.