Наконец, эти проклятые улитки-машины закончились. Трасса впереди опустела, и Гриша, включив на всю своего любимого Мишу Круга, рассмеялся. Впереди показались высотки города и мост через реку. Ещё десять минут, и парное мяско ляжет на прилавок, а, если китаец, или таджик, или ещё какая нечисть посмеет перечить ему, он лично плюнет им в лицо и отдубасит свиным окороком по наглой жёлтой роже!
Когда Гриша преодолевал последний подъём, и мотор взревел так, словно поглотил и перемалывал целого ворона, откуда ни возьмись появилась чёрная иномарка. Она материализовалась прямо перед его грузовиком, и Гриша не успел среагировать.
Он помнил, что за рулём сидела баба. Эта сука, которая вцепилась в руль двумя руками, а в тупых глазах застыл ужас. Потом Логова потянуло вперёд. Страшный звук рвущегося металла оглушил его, и Гриша успел заметить, как странно стал работать мотор, который оказался в кабине. Он раздавил ему ноги, упёрся в живот и продолжал настырно разрывать тело на куски. Так казалось Грише.
С застывшей улыбкой на лице, с сжатыми до скрежета зубами, Гриша вывалился на то, что осталось от капота и встретил тьму с улыбкой.
Грузовик перевернулся на бок, слетел на обочину. Двери контейнера открылись, и алые тушки полетели в шиповник, они ударялись с глухим звуком о ели, шелестя ветками и листьями. Только спустя минуту наступила тишина.
Порой, только когда человек умирает, осознаёшь его настоящую ценность. Это может произойти, как с далёкими знакомыми, так и с людьми, которые прожили с тобой в одном доме и спали в одной кровати. Женщина, тело которой Виктор ласкал и которое любил, оказалась не просто художницей, подающей надежды.
После поминок и символического застолья в местном кафе, Виктор снова вернулся домой. Он никак не ожидал услышать телефонный звонок. В абсолютной тишине он прозвучал, как колокольный звон. Буранов вздрогнул и ещё с минуту припоминал, где же находится телефонный аппарат. Уставший и замученный, он бродил по гостиной в поисках источника звонка, так настойчиво разрывающего бесконечную тишину.
Наконец, чёрная трубка отыскалась на журнальном стеклянном столике, среди журналов и листов бумаги.
- Да.
- Здравствуйте. Газета «Наши люди». Виктор Буранов?
- Он.
Женский голос тараторил, словно пулемёт - исключительная черта людей, которые привыкли всё делать быстро и в срок.
- Мы сожалеем о вашей утрате, Виктор. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Конечно, в удобное для вас время.
Буранов отнял трубку от уха и тяжело вздохнул.
- Я...
- Нет. Не спешите с ответом, - застрочила девушка, а на заднем фоне кто-то настойчиво долбил по клавишам компьютера, словно хотел покончить с клавиатурой раз и навсегда. - Мы понимаем, что такая утрата требует некоторого времени на восстановление и ни в коем случае не торопим вас. Давайте, сделаем так. Я перезвоню вам через пару дней, и мы обговорим...
Она говорила так, словно он уже согласился, только запутался во времени и не мог припомнить, завтра или послезавтра начальник дал ему выходной. Буранов сжал трубку, которая хрустнула.
- Мы...
Виктор нажал на кнопку, и услышал длинный гудок.
Второй звонок раздался ровно через полчаса. Буранов сидел на крыльце и смотрел на горы, слушал отдалённые голоса людей. В воздухе пели птички, ещё раз доказывая, что никого не волнует твоё персональное горе.
- Да?
- Эм... Виктор?
- Он.
Мужской голос, хриплый и тихий.
- Мы сожалеем о вашей утрате, Виктор. Я - Сергей Михайлович Тронин. Викин агент по продажам. Не могли бы мы договориться о встрече?
- Это важно? Именно сейчас, это важно, да?
На том конце трубки тяжело дышали. Буранов представил себе толстенного дяденьку, обливающегося потом.
- Да, я понимаю, такая утрата... Царство ей небесное.
Виктор ждал. Болела голова, солнце достигло высшей точки на небе и жарило так, что вся влага в этом маленьком мире испускала дух, поднимаясь еле уловимыми душонками высоко вверх. По спине тёк пот, тошнило, хотелось есть, но лишь незначительная мысль о еде заставляла желудок сворачиваться, подобно гусенице.
- Эм... У Вики остались картины. Она писала мне перед самым... этой бедой, что картина дописана и стоит в её мастерской. Не могли бы вы...
Снова палец лёг на кнопку. Виктор вышел на крыльцо и опустился в кресло. Мысли плавали где-то над головой, но Буранов не пытался поймать их. Он предавался восппоминаниям. Это всё, что у него осталось. Соловьёв сегодня снова говорил о его давней мечте. Рок-бар...
Ущемлённый со всех сторон сантехник, жалкая тень своей красавицы и талантливой жены, всё же таил в глубине души еле уловимую мечту. Ещё будучи молодым и глупым учеником ПТУ №3, он открыл для себя фантастическую рок-музыку. Соловьёв, как-то раз, вытащил его на концерт. Сам Григорий Соловьёв, одногруппник, спекулянт и мошенник, а ещё - лучший и единственный друг, где-то раздобыл билеты на концерт местной группы. С первого же аккорда и удара в барабан, Виктор замер и открыл рот. Состояние прострации и дикого шока улетучилось лишь на улице, спустя два часа.