Соловьёв покачивался на огромных ногах и улыбался. Виктор начинал нервничать.
- Ну, ты ТУТ меня что ли ждать будешь? - спросил Буранов.
- Какая разница, где ждать?
- Большая! Давай...
Улыбка Соловьёва стала ещё шире.
- Признайся, тут что-то есть?
Буранов понял, что земля уходить из-под ног и с трудом поймал её. Однако, сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а ладони намокли.
- Что есть?
Гриша улыбался, но теперь его улыбка была хищной. Виктор сглотнул.
- Ну... порнушка, да? Посматриваешь? Где диски, признавайся! Признавайся, пёс! Вчера весь день бухал и смотрел порнушку, да?
Соловьёв смеялся. Он подпрыгнул к шкафу и открыл его.
- Фу... Тут надо бы прибраться и состирнуть пару труханов! - Гриша разразился громким хохотом.
Буранов так и стоял в проходе. Руки тряслись, тело ходуном ходило. Ещё немного, и Соловьёв откроет шкаф, увидит диск и записку.
- А тут... под кроватью, да? - он упал на пол и заглянул под кровать. - Пустота, ты посмотри!
Буранов и забыл, как же Гриша любил играть и бесить людей. В ПТУ не было девушки, которая бы не плакала по вине Соловья. Из-за этого Гриша вечно влипал в истории, дрался с другими пацанами. Буранова спрашивали: зачем ты дружишь с этим придурком? А Виктор отвечал: с ним весело.
Но теперь Виктор испытывал бешеное желание подскочить и левым хуком уложить Гришу на пол.
- Ты чего? - Соловьёв встал. - Я же шучу.
- Иди вниз, - хрипло, тяжело, сказал Виктор. - Вниз иди, Гриша. И жди меня там, хорошо?
- Скучный ты. Башка болит, да? Ну, ладно, ладно...
Соловьёв отряхнул брюки и прошёл мимо Буранова. Огромный, скала.
Умывшись и сбрив щетину, Буранов стал похож на человека. Лишь красные белки глаз напоминали о похмелье. Это хорошо, подумал он, застёгивая рубашку. Никто не должен знать о его маленьком приключении. Однако, противные гнилые мысли лезли в голову, словно кто-то невидимый впихивал их туда, как письма в почтовый ящик. Избавиться от этого невозможно, понял с горечью Виктор. Шантажиста нужно либо умасливать, либо уничтожать. Но как уничтожить того, кого ни разу не видел и не знаешь, кто он вообще такой? Здоровый, ну и что? Соловьёв, вон, тоже здоровый...
Буранов поморщился от гадкой мысли, которая вспыхнула и потухла. Он прислушался. Гриша напевал какую-то песню. Кажется, шансон. А, что? Мы ведь только пьём вместе вот уже четырнадцать лет. Мы ничего не знаем друг о друге. Откуда у Соловьёва на лице эти царапины? Куда изредка он пропадает?
- Ты скоро там, Витяня?
- Да, осталось лобок побрить!
Неужели, все вокруг Виктора ведут тайную жизнь? Конечно, ведь Буранов никогда не интересовался внутренним миром ни друга, ни жены. От того теперь расхлёбывает заваренную Викой кашу.
Шишка на голове заживала. Довольно быстро. Буранов застегнул пиджак и вышел из ванной.
- О, мой красавчик! - воскликнул Соловьёв. - Ты выглядишь лучше, чем блестящие яйца моего кота.
- У тебя есть кот?
Гриша улыбнулся.
«Конечно, я даже не знаю, где он живёт. Какие-то гостиничные номера, съёмные квартиры, пент-хаусы. Где мы только не бывали, но настоящее жилище Соловьёва - тайна за семью печатями!».
В машине между ними произошёл не менее странный разговор, даже нетипичный. Соловьёв сидел на водительском кресле, но о том, чтобы смотреть за дорогой, он, кажется, забыл. Набрав приличную скорость, внедорожник Гриши то и дело вырывался на встречную или петлял по всей проезжей части, как ненормальный. Соловьёв щурился от яркого солнца, любовался зелёными деревцами, теснившими обочину с обеих сторон, и улыбался. Несколько раз он посмотрел на Буранова, довольно хмыкнув.
- Бошку-то кто пробил?
- Те же люди, что тебе исцарапали рожу, - ответил Виктор.
Соловьёв растянул губы в загадочной улыбке.
- Ну, признайся, Витюша! Ты врать не умеешь. Где пропадал все эти дни?
- Да пошёл ты!
- О, как! Ну, ладно.
Буранов с минуту молчал и смотрел на дорогу.
- Не помню нихрена, - сказал он. - Нажрался вчера, как свинья. Давай забудем меня, хорошо? Я что-то совсем с ума схожу.
- С ума! - Соловьёв ударил руками по рулю. - Ты должен радоваться жизни! Сейчас нельзя сходить с ума, дружище. Уж не знаю, что ты там крутишь на стороне, но брось это. Брось, понял!
Буранов вскипел:
- Да на какой стороне? Что ты несёшь?
- Не ори! Не ори, понял? - сквозь зубы сказал Соловьёв.
- А ты херню не неси, понял?
Гриша резко нажал тормоз. Машина вильнула и остановилась посреди дороги. Кто-то сзади посигналил, и едва успел объехать огромный джип Гриши. Впереди дорога резко уходила вправо. Буранов почувствовал лёгкое покалывание в груди.
- Ты видел себя? - Соловьёв склонился над Виктором. - Видел себя в зеркало, бизнесмен хренов? У тебя на роже написано: бухал, дрался, трахался!