– Задавай свои вопросы, ярл, – довольно сказал Ролло.
Виктор посмотрел на захваченных в плен. Даже в темноте было заметно, какие у них бледные лица и расширившиеся от страха глаза; мужчины явно находились в состоянии, близком к полуобморочному.
– Слушайте меня, парни, – начал конунг, – вам никто не причинит вреда, если вы просто ответите на несколько вопросов.
Воины Вольфгарда тупо смотрели на него, ничего не говоря и не пытаясь сопротивляться.
– Где еще находится в поселке стража? – спросил ярл.
Ответом ему было молчание.
Ролло глухо заворчал от гнева и слегка нажал кинжалом на горло своего пленника.
– Отвечай нашему ярлу, иначе я тебе все кишки выпущу!
И прежде, чем Виктору удалось остановить своего воина, его угроза возымела действие – один из воинов пробормотал срывающимся голосом:
– Т-т-там больше н-нет охраны.
– Это еще почему? – изумился Орм. Пленный викинг пожал плечами.
– Нам кажется, наш ярл потерял осторожность. Он почему-то был уверен все последующие дни, что Виктор Храбрый не нападет на нас.
– Это правда, что ты сказал? – помолчав, спросил Виктор.
– Да… мы единственная охрана поселка. Немного поразмыслив над тем, что услышал только что, Виктор повернулся к другому викингу.
– Где в доме Вольфгарда опочивальня Рейны?
После недвусмысленной угрозы со стороны Орма, который выразительно пошевелил кинжалом и пообещал:
– Давай, или говори, или я из тебя это вырежу. Пленник счел за лучшее подчиниться.
– Окна ее опочивальни выходят на северную сторону туда, где коровники.
– Отлично, – Виктор посмотрел на Ролло и Орма и приказал: – А теперь, парни, свяжите их и заткните им рты.
– Но, ярл, мне кажется, ты кое о чем забыл, – нахмурился Орм.
– А что такое?
Ролло подался к ярлу и кивнув в сторону пленников спросил свистящим шепотом:
– А что если эти ублюдки врут? Взглянув на испуганных вражеских воинов, Виктор задумчиво почесал подбородок.
– М-да, логический вопрос, ничего не скажешь, и его надо прояснить. – Кто-нибудь из вас соврал? Пленные отчаянно замотали головами.
– Я им верю! – решительно заявил конунг своим дружинникам.
– Но, ярл! – запротестовал Ролло, – мы должны быть точно уверены, иначе нам всем грозит верная смерть. Нет, серьезно, эти олухи могут нас запросто заманить в ловушку. Я тебя умоляю, позволь нам применить к ним пытку, чтобы быть до конца уверенным в их словах.
Виктор перевел взгляд с горящих нетерпением своих воинов на перепуганных охранников и, мрачно улыбнувшись, сказал:
– Слушайте, парни, если хоть один из вас лжет, я позволю своим воинам вернуться, и тогда они превратят вас в евнухов. Вы поняли?
На лицах пленников выступили капельки пота.
– Ну, итак? – снова спросил он. – Никто из вас не собирается изменить свой рассказ?
Воины вновь отрицательно покачали головами.
– Они сказали правду, – сделал вывод Виктор.
Связанных пленников спрятали в ближайшем стоге сена, и маленький отряд отправился в лагерь Вольф-гарда. Все шло как нельзя лучше. Они проникли в дом с удивительной легкостью, не обнаружив ни запоров, ни стражи, и оставив Свена охранять двери, двинулись дальше. Виктор и его дружинники миновали длинный ряд комнат, пустынных и закопченных, в которых давно уже никто не жил, прошли трапезную, где несколько недель назад сидел Виктор в компании с Вольфгардом и его детьми.
Помещения были тускло освещены светильниками с налитым в них китовым жиром, но самое странное – казалось во всем доме никого не было. В северном крыле здания, наконец, обнаружился один человек, это была рабыня, в которой Виктор признал Сибил. Служанка спала безмятежно и спокойно и даже не пошевелилась, когда викинги скользнули мимо нее туда, где находилась комната Рейны.
Оставив снаружи Оттара, Виктор с Ормом и Ролло проникли в девичью спальню. Хотя здесь и было темно, но в изголовье кровати девушки слабо теплился похожий на лампадку маленький светильник, и Виктору была отчетливо видна в его тусклом свете лежащая на постели Рейна. Во сне она казалась невинной и прекрасной, словно ангел; черты ее лица были умиротворенными, золотистые роскошные волосы рассыпались вокруг ее головы, а тело девушки до самого подбородка было накрыто шкурой белого медведя. Больше всего в эти мгновения Рейна напоминала ему спящую красавицу, такую же хрупкую и прекрасную, и конунг с трудом подавил желание подойти к ней и разбудить ее поцелуем.
Впрочем, имея в виду ее невыносимый характер и то, как она себя ведет при встречах с ним, Виктор и не собирался быть таким наивным, чтобы совершать подобные глупости. Пока девушка спала, он жестом приказал своим воинам занять свои места и, пройдя на цыпочках через комнату, опустился на колени перед ней и бережным движением положил ладонь ей на лицо.
– Рейна, просыпайся и пойдем с нами, – тихо, но решительно сказал он.
Эффект был таким, словно он попытался вытащить барсука из норы. Рейна открыла глаза. Их сонное выражение тут же сменилось выражением слепой ярости, и девушка с силой впилась зубами в его руку.
Инстинктивно Виктор вскочил, размахивая рукой в воздухе и с трудом удерживаясь от того, чтобы не заорать. В следующее мгновение сумасшедшая валькирия уже была на ногах, и Виктор в последнее мгновение увидел, как ее нога приближается к тому месту у него между ног, которое он защитить уже не успеет. Раздался глухой удар и Виктор, охнув, сложился пополам от резкой боли. Затем маленькая ведьма рванулась к двери мимо Орма и Ролло, которые словно остолбенели от всего увиденного и не двигались с места. На шум борьбы в комнату заскочил Оттар и замер при виде летящей на него фурии.