– Остановите ее!!! – закричал Виктор.
Орм и Ролло, наконец пришли в себя. Им удалось схватить девушку в самый последний момент. Однако, она принялась биться в их руках, словно необъезженная лошадь. Укусы, удары дождем посыпались на воинов. И дело закончилось тем, что они были вынуждены отпустить ее. Проскочив мимо Оттара, Рейна бросилась к двери, и только тут Виктор заметил висящий на стене меч, к которому и рвалась девушка. С быстротой молнии конунг бросился к ней. Она развернулась, нанесла ему резкий удар кулаком, но в следующую секунду он все-таки ухитрился схватить ее за руки.
– Попалась, ведьма!!! – рявкнул он и зайдя за ее спину, схватил девушку, прижал к себе и понес пленницу к кровати.
Швырнув ее на медвежью шкуру, Виктор всем телом навалился на Рейну. Он понимал, что причиняет ей боль, но по-прежнему не отпускал. Его сильное тело прижало Рейну, мощные бедра мужчины, словно тисками, сжали ей ноги. Закинув руки Рейны за голову, он сжал ее кисти рукой, зажав в то же время другой – рот девушки, чтобы она не позвала на помощь. Наконец-то ему удалось осилить ее! Она лежала под ним тяжело дыша, и… ах!.. до чего это было великолепное зрелище! Тело Рейны дрожало от не выплеснутого наружу гнева, ее глаза метали молнии.
А затем случилась удивительная вещь. Внезапно Виктор понял, что, пока они боролись, ночная сорочка Рейны порвалась и задралась почти до пояса. Мягкие девичьи груди уперлись в его торс. А ниже в полумраке, белели ее нежные мягкие бедра. Увидев этот бархатистый свет, исходящий от ее кожи, Виктор почувствовал, что стремительно возбуждается. И уже через мгновение это возбуждение достигло таких размеров, что он даже испугался. У него было такое ощущение, будто ему в штаны внезапно засунули бревно. И если бы тут не было посторонних, он, наверняка, набросился бы на нее прямо здесь и сейчас. В эту минуту Виктор понял, что именно так и должен чувствовать себя настоящий норманнский воин. В его сердце смешались гнев и страсть, желание грабить и обладать. В душе конунга в эту минуту происходила отчаянная борьба между образованным, воспитанным человеком 20 века и дикарем-варягом, живущим по законам своего жестокого времени.
В конце концов, победил цивилизованный человек, так как Виктор хорошо знал, что не должен дать ослепить себя гневу и обиде. Хотя Рейна жестоко обидела его, он был уверен, что однажды она будет ему принадлежать. Только не нужно торопиться. И, несмотря на весь свой гнев, Виктор не смог удержаться от удовольствия подшутить над ней. Он слегка пошевелился на ней и затем, глядя ей прямо в глаза, спросил с легкой улыбкой:
– Ну, любовь моя, ты сегодня принимала противозачаточные пилюли?
ШЕСТНАДЦАТЬ
В следующую секунду тело Виктора подлетело вверх, словно его подбросило какой-то мощной пружиной. Сила Рейны его поразила, но на это времени у него оставалось уже немного, потому, что вскоре он лежал на полу.
И тут же раздался ее гневный голос:
– О каких это пилюлях ты болтаешь, викинг? Что, хочешь меня околдовать своими зельями? Можешь заткнуть ими свою глотку и сдохнуть!
«О, господи, – подумал Виктор, изумленно глядя на маленького демона, собиравшегося броситься на него с кровати. – Это же откуда у нее такая нечеловеческая сила». Он тяжелее ее самое меньшее в два раза, а она сбросила его с кровати так, словно он не здоровый мужик, а петушиное перо!
Конунг вскочил, но опоздал на долю секунды, потому что Рейна тоже успела вскочить и встала перед ним с разметавшимися волосами, в разорванной сорочке, готовая к защите и нападению. Она сжала кулаки и, глядя на растерянно стоящего перед ней врага воскликнула:
– А ну, попробуй меня одолеть, конунг! Я убью тебя голыми руками, песье отродье!
Виктор услышал, как у него за спиной шевельнулись и сразу затаили дыхание его воины. Ему даже оглядываться не надо было, чтобы знать, какие у них сейчас растерянные физиономии. На мгновение ему захотелось позвать их, чтобы они помогли вновь схватить Рейну, однако, он тут же отогнал эту мысль. Если уж он желает сделать ее своей невестой, то придется ему научиться самому укрощать эту юную фурию. Возможно, когда-нибудь, они с Рейной и станут замечательной парой, живущей в любви и уважении друг к другу, но сейчас – ничего не поделаешь, придется обращаться с ней так, как она этого заслуживает и так, чтобы эта дикарка смогла понять – кто тут хозяин.
Похоже, маленькая чертовка рассчитывает оставить этот пост за собой – ну что же, сейчас самое время устроить небольшой «государственный» переворот.
Без предупреждения Виктор резко бросился к Рейне, увернулся от ударов и, крепко обхватив ее поперек туловища, швырнул опять на кровать, а затем, не теряя ни минуты, вновь уселся на нее.
Секунду-другую девушка лежала неподвижно, видимо набираясь сил для новой схватки, и с ненавистью смотрела на своего врага.
– Так что ты там собиралась со мной сотворить, валькирия? – насмешливо спросил Виктор, и его голос словно прорвал какую-то плотину.
Рейна снова издала приглушенный вопль и предприняла новую попытку освободиться, но теперь уже и мужчина оказался готов к ее натиску и не собирался становиться легкой жертвой ее ярости. Чувствуя себя примерно так же, как должен был, по его разумению, чувствовать… наездник, оседлавший необъезженную лошадь, он ухитрился скомандовать своим воинам: