Рейна посмотрела на Гаральда.
– Ты тоже так считаешь?
– Да, – кивнул тот. – Мы с твоим братом тут совершенно согласны друг с другом.
Рейна помолчала, понимая их трудное положение. И затем предложила:
– Но тогда вам, может быть, остаться здесь с нами и не возвращаться к Вольфгарду?
– Но как же мы сможем остаться? – воскликнул Гаральд. – А если Вольфгард нападет, пока мы будем здесь отсиживаться?
– А эта опасность вполне реальна, – кивнул Рагар, – между прочим, тебе не хуже меня известно, что отец знает практически каждый шаг Виктора. По-моему, у него здесь есть лазутчик.
– Знаешь кто это? – Рейна взглянула на брата.
– Нет, – он покачал головой, – но, представь, если отец нападет, разве мы сможем обнажить мечи против него? И как мы тогда сможем тебя защитить?
– И как мы сможем тебя не защищать? – спросил Гаральд.
Рейна нахмурилась.
– Надеюсь вы понимаете, что я дала слово остаться здесь, и это для меня вопрос чести. Я буду здесь до тех пор, пока мой муж меня не отпустит.
– Мы все это прекрасно понимаем, – Рагар похлопал сестру по руке. – Мы не хотели, чтобы ты для нашего спасения отдала себя Виктору, но что сделано, то сделано. Мы не хотим, чтобы ты нарушала свое слово, только… – юноша покачал головой, – только мы с Гаральдом оказались в совершенно безнадежном положении.
Рейна горько засмеялась.
– Эх, ребята, мы все тут оказались в безнадежном положении.
Прошло чуть больше недели, Виктор и Рейна изредка ссорились, но похоже, все больше увлекались ролью молодых влюбленных. Рагар и Гаральд часто теперь появлялись в поселке, так как Виктор приказал предоставлять им больше свободы.
Однажды вечером, когда они все сидели за ужином, вошли дружинники с одной из застав и втолкнули в трапезную двух связанных воинов. Оба незнакомца были с синяками под глазами, носы у них были окровавлены и вообще они представляли собой жалкое зрелище. Пленников вытолкнули на середину комнаты.
– Это еще что такое? – спросил у своих воинов изумленный Виктор.
Но прежде, чем дозорные ответили, Рейна сказала:
– Да это же Дирк и Гарм, дружинники Вольфгарда.
– А что они тут делают? – мрачно выгнул бровь конунг.
– Ярл, мы поймали этих двоих, когда они садились в лодку на нашем берегу, очевидно собираясь скрыться под покровом темноты, – объяснил один из дозорных, а Канут потянул меч из ножен и начал подниматься из-за стола.
– Позволь мне прикончить их, ярл! Вслед за ним встал и Ролло.
– Да, ярл, лучше мне позволь! Обещаю, что им будет больно и умрут они не сразу! – Он вытащил кинжал и мрачно улыбнулся. – Для меня будет честью вырезать сердца у наших врагов!
Пленники смертельно побледнели, но Виктор встал и поднял руку, останавливая своих воинов:
– Подождите-ка, давайте не будем горячиться и получше обдумаем это происшествие!
– Это зачем же, ярл? – спросил Орм.
– Ну, для начала, надо узнать цель их появления здесь, у нас.
– Позволь, я займусь ими, – предложил Канут с кровожадной ухмылкой. – Они сразу развяжут языки, как только я поднесу к их пяткам горящие угольки!
Улыбнувшись Кануту, которого, похоже, ничто не могло изменить, Виктор подошел к насмерть перепуганным пленникам.
– Да ладно, может, пытка и не понадобится, – сказал он и многозначительно посмотрел на них. – Может, наши гости и сами захотят рассказать нам для чего они сюда явились?!
И хотя один из воинов Вольфгарда ответил конунгу гордым презрительным взглядом, другой начал торопливо, словно опасаясь, что его перебьют, говорить:
– Вольфгард отдал нам приказание пробраться в ваш лагерь, чтобы убить Рейну, наказав ее так за предательство.
Глаза всех, кто находился в этот момент в трапезной, мгновенно устремились на Рейну. Прекрасная в своем гневе, она стремительно вскочила из-за стола и выхватила свой кинжал.
– Ах, вот значит как! – воскликнула она. – Ну так клянусь, что он мне заплатит за это! Я убью его этим самым кинжалом! Только сначала перережу глотки этим тайным убийцам!
Услышав ее грозные слова, Ролло, Орм и Канут, любившие подобные забавы, одобрительно закричали. А Рейна, взмахнув кинжалом, бросилась к пленникам. Однако, Виктор встал у нее на пути и перехватил ее руку уже готовую нанести разящий удар. Женщина начала отчаянно вырываться, призывая такие проклятье на голову Вольфгарда и его подданных, что Ролло, Орм и Канут совершенно развеселились.
– Нет, Рейна! – гневно воскликнул Виктор и так сильно сжал руку жены, что та выронила кинжал, и он со звоном упал на пол. Все еще пытаясь освободиться от стальной хватки мужа, Рейна с ненавистью взглянула на него.
– Эти подлые псы пришли сюда, чтобы убить меня и может быть, твоего нерожденного сына, а ты еще защищаешь их!
– Но мы же не можем убивать безоружных! – воскликнул Виктор. Затем он кивнул Свену и приказал: – Отведи пленников куда-нибудь под крепкий замок и приставь к ним надежную охрану! Они еще могут нам понадобиться!
Однако, на этот раз его не понял даже Свен. Он недоверчиво посмотрел на конунга и спросил:
– А серьезно, ярл, зачем они нам нужны?
– А вдруг мы сможем уговорить их присоединиться к нам!? – объяснил Виктор. – Представляете, как разъярится Вольфгард, когда узнает, что еще два его воина покинули его! – Внимательно посмотрев на пленников, он добавил: – А потом, может быть с их помощью, нам удастся узнать, кто у нас тут шпионит в пользу Вольф-гарда!
У всех присутствующих вырвался изумленный вздох.
– Ты хочешь сказать, что у нас в поселке есть предатель!? – нахмурившись, наконец, обрел дар речи Ролло.
Бросив осторожный взгляд на Свена, Виктор кивнул:
– Да, мы уже давно это подозреваем.
– Так давайте вышибем правду из пленников! – яростно взревел Орм.
– Вряд ли они скажут нам что-нибудь под пыткой, – спокойно ответил Виктор. – Я думаю, что мы и так узнаем правду!
Хотя дружинники еще и поругивались, в конце концов, они подчинились ярлу, зная, что в чем в чем, а уж в этом им ярл не уступит. Все согласились с тем, что пленников следует пока посадить под стражу и как следует потом допросить. И даже Ролло великодушно произнес:
– Ладно, пусть живут! В конце концов, перерезать им глотки мы всегда успеем!
Канут, взглянув на Рейну, добавил:
– Может и вправду удастся договориться с этими двумя. Раз уж Похитительница согласилась предать своего отчима.
Увидев недобрый огонек в глазах жены, Виктор чуть не запустил в Канута стулом, а тут еще Рейна, резко нагнувшись схватила свой лежащий на полу кинжал, с размаху всадила его в ножны и, ни на кого не глядя, вернулась на свое место за столом. Свен и Оттар увели пленников, и в трапезной воцарилась гнетущая тишина. Виктора все это расстроило особенно потому, что все случившееся указывало на возрастающую угрозу со стороны Вольфгарда. Кроме того, в который раз, его потрясла жестокость, с которой его люди относились к пленникам. А теперь он увидел вдобавок, что и его жена похожа в этом на его воинов. Интересно, сможет ли он когда-нибудь сделать их более гуманными, приглушить хотя бы ненамного их кровожадные инстинкты!?
Если нет, то положить конец этой войне – не удастся, никогда. Дружинники научили его хорошо владеть оружием. Как же ему научить их любить людей или хотя бы относиться с уважением к человеческой жизни!? Как он сможет приручить своих диких воинов, если до сих пор не смог найти ключи к душе своей жены!? Ладно, надо будет хорошенько подумать об этом на досуге!
В самом конце ужина Рагар встал из-за стола и низко поклонившись Виктору, сказал:
– Если позволит хозяин дома, я бы хотел сказать два слова всем собравшимся.
Виктор, подняв голову, кивнул молодому викингу:
– Ну конечно, ты мой гость.
– Скорее всего, – начал брат Рейны, – из-за того, что моя сестра стала женой Виктора Храброго, начнется ужасная вражда, более сильная, чем раньше. Мы с Гаральдом много разговаривали об этом. Но я не смогу воевать, если останусь здесь, и окажусь в совершенно безнадежном положении между враждующими родами, с которыми я теперь связан кровными узами.