Как бы то ни было, Торфинн, после того как умер второй его брат, не оглядываясь на Олава, стал практически самовластным правителем. Затем Торфинн начал расширять свои владения. На пике своего могущества он главенствовал надо всеми западными берегами вплоть до самого Ирландского моря. «Ярл Торфинн… был самым могущественным изо всех оркнейских ярлов. Он владел Оркнейскими островами, Хьяльтландом (Шетландскими островами) и Южными островами (Гебридами), и у него были большие владения в Шотландии и Ирландии»(22).
Начал он с Восточной Шотландии. После сокрушительного поражения шотландского флота, атаковавшего его маленькую эскадру близ Оркнейских островов, его армия начала кампанию на суше и двинулась на юг. «На его голове был позолоченный шлем, на поясе был меч, а в руке огромное копье, и он бился, нанося удары направо и налево». Где-то на юге от «Широкого Ферта» в заливе Мори-Ферт, силы шотландцев встретили его и были разбиты наголову. «Ярл Торфинн долго преследовал бегущих в глубь Шотландии, после чего он прошел по этой стране вдоль и поперек и опустошил ее. Вслед за этим он двинулся на юг до самого Файфа и эту землю тоже опустошил».
Весь период его правления, очевидно, был крайне неспокойным временем, что не помешало Торфинну почти сразу обратить свое внимание на запад. Однако в минуту наивысшего его триумфа у него вновь начались проблемы дома. Он был принужден отдать треть владения сыну своего двоюродного брата Регнвальду — претенденту, действовавшему при поддержке конунга Норвегии. Несколько лет дядя и племянник правили, сохраняя дружественные партнерские отношения. «Каждую весну они отправлялись в поход; иногда вместе, но иногда и поодиночке».
Во время одного такого самостоятельного похода к западным берегам Торфинн потерпел неудачу. «Он остановился в месте под названием Гэллоуэй, где Англия граничит с Шотландией». Группа разбойников привычным ходом двинулась к берегу, чтобы набрать себе скота, не предполагая никакого сопротивления со стороны местных жителей. «Но когда англичане узнали о появлении викингов, они собрались вместе и убили всех людей, которые смогли себя показать, но поймали и отослали обратно беглецов, наказав их сообщить ярлу Торфинну, как англичане отучили викингов от злодеяний и грабежа». Такое оскорбление для Торфинна было хуже поражения. Полумер здесь явно было недостаточно. В следующий сезон он — уже вместе с Регнвальдом — привел туда с Оркнейских островов большой флот. «У него была мощная поддержка в Шотландии и Ирландии, и люди стекались к нему со всех южных островов». Оказавшись во главе такой силы, он теперь не услышал дерзостей от жителей Гэллоуэя. «Ярл Торфинн дал два больших сражения в Англии и нанес им много поражений и совершил много убийств. Он находился там почти все лето».
Однако вскоре после этого началась гражданская война на самих Оркнейских островах. Регнвальд показал свой нрав и стал все больше задумываться о справедливости деления владений оркнейского ярла. «Это было началом великой распри между родичами; у них была большая битва в Пентланд-Ферте». Битва эта стала знаменитым сражением. Регнвальд отправился в Норвегию просить о помощи конунга Магнуса и вернулся оттуда с норвежским флотом: «тридцать военных кораблей, все большие и в хорошем состоянии». Торфинн встретил его неподалеку от Даннет-Хед «с шестьюдесятью кораблями, большая часть которых были малые суда». Несмотря на преимущество Торфинна в числе, поначалу его дела повернулись худо. Корабли каждой флотилии был заранее крепко связаны друг с другом, и, когда началось сражение, судно Торфинна из-за своих низких бортов стало открытой целью для людей с кораблей повыше. Однако в некотором отдалении от сражения стоял со своим собственным флотом и наблюдал за происходящим шурин Торфинна. В критический момент он подгреб к норвежскому флоту и атаковал его, превратив сражение в резню. Наголову разбитый Регнвальд бежал под покровом ночи в Норвегию.
Однако в тот же год он предпринял еще одну попытку. Он хотел застать Торфинна врасплох, внезапно приплыв в середине зимы на Оркнейские острова с одним кораблем. Он выяснил, что ярл спокойно пирует с большой компанией в своем доме. Тогда Регнвальд, «среди всех людей самый мудрый и скромный», окружил дом и поджег его.