— «Вестланд» должен поторопиться, или всех нас здесь перебьют!
Положение осложняется с минуты на минуту. Советская противотанковая артиллерия обстреливает колонну. Танки и штурмовые группы не могут ничего противопоставить этому огню и нуждаются в подкреплении. Остается только использовать естественные укрытия на холмистой территории, чтобы укрыться от прямого попадания снарядов. Но долго колонна не сможет остаться неуязвимой. Танки с пехотой выдвигаются вперед и становятся во главе колонны штурмбаннфюрера СС Дорра. Противник идет на штурм с криками «Ура! Ура!».
Пулеметы германских добровольцев беспрерывно поливают его огнем, пока не кончаются патроны в лентах, закрепленных у них на поясе. И тем не менее беспрерывно появляются все новые и новые противники. Под пулеметным огнем они оставляют после себя горы трупов, но продолжают упорно идти дальше. В офицерском составе дивизии СС «Викинг» также большие потери. Первый батальон полка «Германия» получает новый приказ из штаба: «Командование передать оберштурмфюреру Корсгаарду».
Ганс Дорр приказывает:
— Моему заместителю принять командование батальоном!
— Слушаюсь, господин штурмбаннфюрер!
Ганс Дорр хотел бы быть всюду, где опасность особенно велика, и спокойно передает командование батальоном своему заместителю, опытному и спокойному офицеру, внушающему доверие. Беспрерывно ведут огонь минометы. Слышатся оглушающие выстрелы противотанковых орудий. Осколки снарядов бьют по бортам бронетранспортеров. Один за другим падают на землю пораженные огнем противника солдаты.
Внезапно орудийный огонь становится все ближе. Раздается крик Дорра:
— Санитары! Ко мне![3]
В то время как санитары укладывают на носилки командира, залитого кровью, команду принимает оберштурмбаннфюрер СС Иден.
Штурм батальона полка «Германия» натолкнулся на стену из железа и огня. Пробить ее здесь было едва ли возможно.
Германские добровольцы «Викинга» после длительной передышки никогда не имели такой высокой боеготовности и не имели такой решительной воли к победе. Они никогда не были так хорошо вооружены и снабжены. И в то же время никогда не получали такого мощного отпора, парализовавшего их. Немцы, голландцы, скандинавы, старые солдаты Восточного фронта и молодые фанатичные добровольцы застряли в болотах, были повержены советскими минометами и орудиями, которые вели бешеный огонь против тех, кто хотел преодолеть советские предмостные укрепления к западу от Донца. Те земли, которые Советы вернули своей родине, они хотели сохранить любой ценой.
Вечером 18 июля новый командир батальона полка «Германия» подводит итоги. Они ужасны. От 700 солдат и офицеров команды Дорра утром этого страшного дня осталось не более 150.
— Если бы мы могли получить артиллерийскую и авиационную поддержку, — сокрушался Иден.
Солдаты дивизии СС были брошены в это безнадежное наступление, чтобы заткнуть зияющее отверстие, которое оставило после себя находящееся в полном разброде подразделение вермахта. Хотя Советам в дальнейшем так и не удалось полностью освободить занятую здесь немцами землю, контратака оказалась не более чем кровавой неудачей. Теперь оставалось только дождаться ночи, чтобы окопаться в этой грязи, и в крови и поте дожидаться ответа на призыв о помощи. Бригадефюрер Гилле отнюдь не был таким офицером, который мог покинуть одно из своих подразделений и не попытаться вытащить его из ловушки. Он всю ночь формировал усиленный авангард дивизии «Викинг», чтобы подготовить новое наступление. Хотя несколько колонн пехоты «Викинга» все еще тащилось сзади, увязая в болотах.
Гилле вынашивает замысел, как начать новую атаку. На рассвете 19 июля из серого тумана деревни Среднее выплывают около десяти советских танков, сосредотачивая их вокруг боевой группы, которую днем раньше возглавлял штурмбаннфюрер СС Дорр. Танки 1-го батальона и бронетранспортеры дивизии застряли на месте, оставшись без боевого обеспечения.
— Не стрелять! — приказывает командир роты Вольфганг Шнейдер. — Дайте им пройти мимо. После чего они забудут, как выглядит голубое небо.
Советские танки быстро приближаются. Они появляются из тумана, и можно различить только их массивные силуэты, утопающие в грязи. После некоторого промедления танки группируются и затем продолжают движение к позициям противника. Теперь добровольцы видят среди тумана только их корму.
— Теперь начнем! — приказывает немецкий командир своим танкистам. Сохранившие еще горючее танки начинают преследование, потом останавливаются и расстреливают русские машины, словно не в бою, а на плацу. Русские танки ведут ответный огонь, выбрасывая из своих орудий снопы огня. Из подбитых машин поднимется черный дым. Уцелевшие танки пытаются пробиться в деревню Среднее.