Проходит день за днем. Добровольцами овладевает беспокойство, переходящее в страх. Бригадефюрер СС Гилле не понимает, почему командование медлит с боевым приказом. Радиограммы и телефонные звонки следуют друг за другом, сообщая о критическом положении. Над Украиной проносятся советские воздушные эскадрильи. Кажется, что машины с красными звездами полностью завладели господством в воздухе, в то время как их противники с черными крестами, казалось, сметены с неба. В Советский Союз в большом количестве прибывает американская военная техника. Танки и самолеты, произведенные в США, бросаются в бой и перевешивают чашу весов в пользу Советов.
11 августа 1943 года приходит, наконец, ожидаемый приказ. Бригадефюрер СС Гилле должен со своей дивизией занять позиции северо-западнее Харькова. Немецкие и советские части схватились там в безжалостной борьбе, которая решает участь Донбасса.
Советские армии Степного фронта, наступающие с севера, пытаются взять город, который они оставили в конце зимы под натиском танкового корпуса СС под командованием Пауля Хаузера и Зеппа Дитриха. Теперь Харьков снова становится в центре сражения. Вслед за дивизиями «Дас Рейх» и «Мертвая голова» дивизия СС «Викинг» движется на север. После непрерывного марша в течение дня и одной ночи германские добровольцы входят в соприкосновение с противником. В течение десяти дней они ведут сражение, словно находясь в аду. Советская пехота и американская боевая техника создают мощную концентрацию силы и смелости. К сожалению, немцы вынуждены теперь это для себя уяснить.
«Советы борются отчаянно. Теперь они полностью овладели военным искусством», — вынужден признаться другим командирам дивизии бригадефюрер СС Гилле. Его дивизия подходит к Олыианам, где германских добровольцев должна заменить другая дивизия СС — «Дас Рейх». Задача поставлена ясная: занять высоту 200, севернее Круссино. Выполнение ее проблематично, если советские войска получили такую же задачу. Поэтому возникает гонка со временем. Танки несутся на самой высокой скорости. Их командиры имеют приказ наносить удары в северном направлении и нигде не задерживаться. Воздух наполняется бензином, выхлопными газами и горячим смазочным маслом. В облаке дыма и пыли танки штурмбаннфюрера Ганса Кёллера оставляют следы своих гусениц на полях. Высоко стоящее августовское солнце накаляет броню. Пот льется с покрытых черной краской и грязью лиц танкистов. Их черные мундиры залиты маслом. Жара становится невыносимой. В коробках бронированных танков можно легко получить ожоги.
Попав на ухоженное шоссе, танки мчатся вперед, преодолевая километр за километром. Не раздается ни единого выстрела. Слышен только глухой рев моторов на поворотах. Командиры танков, прижав к глазам бинокли, пристально смотрят в щели на синеватые холмы. Они должны первыми добраться до них любой ценой. Дороги и поля кажутся пустыми. Наконец гусеницы танков скрежещут на первых склонах холмов. Машины, раскачиваясь, со вздрагивающими стволами орудий, медленно заползают на них. Никакого движения, никаких силуэтов на гребнях холмов.
Танки дивизии «Викинг» достигают вершин холмов, которые тянутся от Синьковского до Круссино. Они — первые, кто сообщает о выполненном приказе. Укрывшись за складками холмов, они готовятся к обороне.
Перед цепью холма, которого достигли за день до того разведывательные части дивизии «Викинг», лежала деревня Кленовое. Хотя Советам так и не удалось достичь намеченных ими позиций, они все-таки сумели занять эту деревню, от которой надеялись начать свою атаку. Бригадефюрер СС Гилле решает без промедления очистить деревню и дает на утро 13 августа приказ о наступлении. В атаку должен пойти 1-й танковый полк в сопровождении гренадеров II полка «Германия» под командованием Ганса Юхема и остатка III полка «Вестланд», состоящего из эстонских добровольцев. Командование ими было возложено на оберштурмфюрера СС Хедера, у которого оставалось не больше двухсот балтийцев.
Командир дивизии запланировал молниеносную атаку и быстро вывел все подразделения на исходную позицию. В авангарде должны были действовать танки под командованием унтерштурмфюрера СС Курта Эггерта.