Эггерт отличался от других руководителей СС как своей незаурядной личностью, так и биографией. Он взял на себя командование танковым полком в декабре 1942 года в тот период, когда дивизия СС «Викинг» формировалась вновь после страшного отступления с Кавказа. Эггерт был тогда унтершарфюрером СС и служил во 2-м полку под командой оберштурмфюрера СС Вальтера Мультхофа, который был несколько шокирован, когда у него в подчинении оказался тогда уже довольно известный унтерфюрер. Курта Эггерта, которому было уже 38 лет, хорошо знали в национал-социалистской Германии, как уважаемого писателя. Будучи автором более 40 книг и брошюр, этот житель Берлина обладал несокрушимым фанатизмом пруссака. Он хотел быть воином и одновременно лощеным аристократом. Таким он пришел, отказавшись от свободной профессии, в дивизию германских добровольцев, отчасти из стремления к риску, отчасти из желания воевать среди этого международного подразделения солдат, которые прибыли из восьми европейских стран. Сначала все, даже его непосредственные начальники испытывали перед ним определенную робость. Он был всегда гладко выбрит, даже во время бевых действий. При его коротко подстриженной прическе белокурых волос несколько странно выглядели голубые глаза, которые прятались в глубоких впадинах угловатого, жесткого лица с выступающими скулами. От них отходили две тонкие, горизонтальные стрелки морщин. И, как ни странно, его рот с полными губами на этом грубо вырезанном лице выглядел как у азиата.
Одним из первых это заметил эльзасский офицер Пауль Пабло. Однажды вечером, когда они пили водку вместе с тремя другими офицерами-танкистами, Пабло сказал:
— Знаете, кого вы напоминаете мне?
— Кого?
— Чингисхана.
Унтершарфюрер Курт Эггерт звонко рассмеялся, а затем бросил яростный взгляд на эльзасца и сказал:
— Ты французская свинья!
Пабло не знал, что вновь прибывший офицер считал себя едва ли не единственным чистокровным пруссаком. Он презирал южан, жителей Рейнской области и баварцев, служивших в этой дивизии… Но вопреки всем его грубым выражениям, которые присущи разве что феодалу, эти нелюбимые им люди после окончания службы становились ему хорошими приятелями.
Кроме того, когда унтершарфюрер Эггерт прибыл в дивизию «Викинг», он был все-таки всего лишь командиром танка. Эггерт таскал повсюду таинственный синий чемодан с приемником, предшественником сегодняшнего транзистора.
Командира танка постоянно приглашали к себе другие офицеры, чтобы послушать музыку, певцов из варьете или банальные труппы. При этом он имел такой большой успех, как будто у офицеров гостила Венская опера.
Эггерт обычно включал иностранное радио, чтобы прослушать последние известия. Он в первую очередь считал себя писателем — эдаким поэтом нового режима, который в то же время скрывает определенную долю критицизма. Офицеры знали, что он презирает политиков и тыловых генералов. По отношению же к своим начальникам он вел себя всегда дисциплинированно, хотя не скрывал и несколько ироничной улыбки. Если кто и возмущался, когда видел, как этот простой офицер бесцеремонно обращается со своим руководством, то потом успокаивался, вспоминая, что он пользуется высоким покровительством. По слухам, которые были распространены во всех армиях мира, он имел доступ к высшим должностным лицам СС, руководству СС и общественным деятелям, состоящим в СС. Но он помалкивал, учился на командира танкового полка и всегда делил со всеми четырьмя членами экипажа пакеты с деликатесами, которые присылали ему из Берлина. Танкисты из его машины озадачивали своих приятелей тем, что пили бразильский кофе и курили гаванские сигары. Эггерт всегда смотрел на них с покровительственной улыбкой, давая понять, что такое настоящие писатели. Как только у него выдавалась спокойная минута между двумя атаками, он писал. Прежде всего это было бесконечное множество писем для своих сослуживцев. Кроме того, он даже вел на фронте всю корреспонденцию канцелярии. Эггерт зачастую сочинял короткие стихотворения, которые зачитывал при случае своим приятелям.
Он легко вошел в семью танкистов и при этом так и остался загадочной личностью. Его приятели из ближнего окружения не знали ничего о его прежней жизни, хотя были уверены, что все они весьма значительны и интригующи. Только позже оставшиеся в живых после боев узнают о нем всю правду…
Курту Эггерту было девять лет, когда началась Первая мировая война. Поражение в ней Германии ударило по его честолюбию и заставило поступить в кадетский корпус, а затем стать офицером, что в конечном счете и произошло. В 12-летнем возрасте ему удалось совершить плавание на учебном корабле. Для немецкого морского флота были характерны революционные волнения послевоенного времени. В 15 лет Курт Эггерт последовал за своим командиром, который взял его в Берлин, и участвовал с ним в уличных сражениях против спартаковцев. Несколькими месяцами позднее этот командир вовлекает Эггерта в участие в капповском путче.