Естественно, что протестанская церковь постаралась избавиться от такого проповедника. И тогда Курт Эггерт стал писателем. Однако за свои сочинения он не получал ни единого пфеннига и вынужден был долгое время голодать, прежде чем получил известность. Он проникся идеями Ульриха фон Гуттена, немецкого писателя гуманиста XVI столетия, идеолога рыцарства, который мечтал о немецком патриархальном христианине, свободном от католических догм и римской опеки. Как приверженец Лютера, он подвергался преследованиям и вынужден был бежать в Швейцарию. Теперь для Курта Эггерта Гутген становится образцом всей его жизни и его дел. Он даже олицетворяет себя с Гутгеном в буквальном смысле этого слова. Гутгену, он посвятил полдюжины своих книг. Для него он великий и вечный еретик. Эггерт писал: «Это была великая ниспосланная ему милость, ощущать в своих жилах немецкую кровь».
Воодушевленный национал-социалистским режимом, он часто добивался успеха своих сценических постановок. А его цикл стихотворений становится молитвенником гитлеровской молодежи: «Жизнь мужественная — смерть смелая!». И, наконец, вся Германия в восторге от его романтического рассказа о героизме добровольческих корпусов в Верхней Силезии: «Мятежная гора», подлинный эквивалент приключений в Прибалтике из романа «Запрещение» Саломона. Многие высказывания в книгах Эггерта — это перепевы его жизненного кредо: «Истинна не та вера, которая сдвинула гору, а та, которая вела на гору».
Вся его лирика прославляет силу, подчеркивает презрение к деньгам и всему мещанскому миру бюргеров, восхваляет любовь к природе и ее неоспоримому закону:
Когда народ мечтает о рае,