— Арнбьерн, — окликнула она его своим чистым и звонким голосом.
И вновь Арнбьерн не мог не отметить, насколько она красива. Длинные темные волосы водопадом ниспадали ей на плечи, а стройное и крепкое тело угадывалось даже сквозь бесформенную ткань темно-оранжевой сорочки-лейны под грубошерстной накидкой.
— Арнбьерн, ты не составишь мне компанию? Мне надо поговорить с тобой.
Уголки губ Арнбьерна приподнялись в самодовольной улыбке. Ему показалось, что Морриган наконец-то уразумела, какую опасность навлекла на Тару, пытаясь обмануть его и заключив благородного ярла с его людьми в стенах крепости. И теперь она пытается выбраться из ловушки, в которую угодила.
— Очень хорошо, — сказал он, пытаясь сделать вид, будто она отрывает его от важных дел.
Спрыгнув с возвышения, он неспешным шагом направился к ней. Выражение лица Морриган оставалось непроницаемым, а вот на лицах стражников явственно читалось раздражение, вызванное его поведением.
«Это же хорошо, — подумал он. — Они должны понять, что я не стану спешить и повиноваться им». Но стоило ему оказаться на расстоянии вытянутой руки от двери, как один из стражников сграбастал его за тунику и буквально швырнул в проем, а другой с грохотом захлопнул тяжелую дубовую дверь и запер ее за ним. Арнбьерн оказался в наружном коридоре главного зала, в окружении четырех стражников, державших копья наготове. А прямо перед ним стояла Морриган. Она была ниже Арнбьерна по меньшей мере на целую голову, но благодаря осанке и уверенному виду вовсе не казалась коротышкой.
— Господин Арнбьерн, позволь мне для начала принести свои извинения за то, что мы сделали, — начала Морриган, и ее слова лишь укрепили уверенность Арнбьерна в том, что он разгадал ее страхи. — Это был действительно недружественный поступок с нашей стороны, но прошу тебя постараться понять и наше положение. На нас готовилось напасть войско норманнов. Мы были не в состоянии противостоять вам. Всем известно, как ваши люди обошлись с другими городами и монастырями в нашей стране.
Арнбьерн кивнул, любезно принимая извинения.
— Разумеется, я все понимаю, — изрек он. — Это ведь Торгрим придумал всю эту затею и заставил тебя принять в ней участие, не правда ли?
— Торгрим?
— Торгрим сын Ульфа. Тот, которого называют Ночным Волком. Я знаю, что это его рук дело, что он стал предателем. Это всем известно. — Арнбьерн заметил, как на лице Морриган появилось понимание, решил, что его выпад достиг цели, и это только укрепило его оценку ситуации.
— Да, — подтвердила Морриган. — Именно так. Торгрим сам пришел к нам с этим планом. Чтобы опорочить и устранить тебя.
— Разумеется. Но он не настолько умен, как думает. Он сейчас здесь, с тобой, в Таре?
— Нет-нет. Ничего подобного, — рассеянно отозвалась Морриган и покачала головой. — Такой человек способен предать кого угодно. Мне следовало бы знать об этом. Я должна была поговорить с тобой и тогда встретила бы честного человека. Торгрим покинул нас и присоединился к нашим врагам. Они разбили лагерь за стенами. Ты нужен нам, Арнбьерн. Ты и твои воины нужны нам, чтобы стать нашими союзниками в битве, чтобы наголову разбить Торгрима с его людьми, и тогда сокровища Тары станут нашими.
Арнбьерн кивнул, хотя, говоря по правде, перспективы перед ним вырисовывались не слишком радужные.
— Чтобы наголову разбить Торгрима, говоришь?
— Да, — подтвердила Морриган, и голос ее окреп и зазвенел с новой силой. — У Торгрима примерно семьдесят человек, но мои воины опасаются атаковать их. А вот если ты присоединишься к нам, то на нашей стороне будет численное превосходство. Мои люди готовы сражаться, если ты поведешь их в бой, и тогда победа наверняка останется за нами.
Ее слова показались Арнбьерну вполне разумными, но оставалась еще одна нерешенная проблема.
— У нас нет оружия, — заметил он. — Оно… мы лишились его, когда… — сбивчиво начал он и умолк. Оба прекрасно знали, что стало с оружием норманнов, но Арнбьерн не рискнул озвучить свою мысль вслух.
— Мы сохранили ваше оружие, — успокоила его Морриган. — Мы вернем его вам. С благодарностью и извинениями.