Конечно, она слыхала, что бывают такие мужчины, которые предпочитают общество других мужчин, причем не просто в дружбе, айв том, что считается сугубо женским занятием. Впрочем, одна только мысль об этом приводила Бригит в содрогание, поскольку она с трудом представляла, как такое может быть. Тем не менее она начала спрашивать себя, уж не принадлежит ли к их числу и Конлайд. И тогда, вполне естественно, мысли ее вновь обратились к тому, как выпутаться из затруднительного положения, в котором она оказалась.
Некоторое время она лежала без сна, глядя в темноту, ломая голову над тем, как найти выход из ловушки, в которую она угодила, и при этом возвести сына, если у нее действительно родится сын, на трон Тары, предпочтительно с Короной Трех Королевств на голове. Она думала о Харальде, вспоминая его юное тело с рельефным рисунком мышц, и ту легкость, с которой он расправился с людьми, желавшими учинить над ней немыслимое надругательство. Она, словно наяву, вновь увидела его длинные льняные волосы и мощные, как канаты, мышцы на его руках.
В какой-то момент, уже глубокой ночью, она крепко заснула, свернувшись калачиком под грудой одеял. Ей снилось, что ее преследует кто-то невидимый, и она бросилась искать спасения в церкви и успела захлопнуть дверь в самый последний момент перед лицом надвигающейся опасности, а в следующий миг Бригит проснулась, широко распахнутыми глазами испуганно глядя в темноту.
«Что это было?» — подумала она. Стук захлопывающейся двери пришел к ней из ночного кошмара или прозвучал на самом деле? Она склонила голову к плечу и только теперь расслышала какую-то возню в коридоре, ведущем к ее спальне, и ей даже показалось, будто она различает негромкое сердитое бормотание. Неужели к ней наконец пожаловал Конлайд? Если так, то он, скорее всего, слишком пьян, чтобы пригодиться ей.
Бригит села на постели и стала смотреть на дверь, но в спальне было темно, и потому она ничего не видела. Она услышала, как чья-то рука отодвигает засов. Дверь распахнулась, и в комнату проник слабый свет. Конлайд держал в руке свечу, но лучше бы она на него не смотрела — зрелище было не из приятных.
— Конлайд… — С надеждой окликнула его Бригит. — Муж мой…
Откинув в сторону одеяла, она опустила ноги на пол. Конлайд закрыл за собой дверь.
— Встань, — прорычал он, сделал несколько шагов по комнате и поставил свечу на столик.
Бригит встала. Они взглянули друг на друга. Бригит видела, что он пьян, причем сильно. Конлайд слегка покачивался, то и дело вскидывая голову. Он хмурился, и брови его грозно сошлись на переносице.
— В чем дело, муж мой? — спросила Бригит.
Она говорила мягким и успокаивающим тоном, как разговаривала бы с опасным животным, убежать от которого невозможно. И ей действительно было страшно.
— Раздевайся, — приказал Конлайд.
Рука Бригит поднялась к вороту ночной сорочки, но потом она заколебалась. Он что же, намерен в такой вот манере уложить ее в постель? Она мысленно готовилась к самым разнообразным неприятным ситуациям, но эта превзошла самые худшие ее опасения.
— Зачем? спросила она. — Что ты намерен делать?
Конлайд с угрожающим видом шагнул вперед.
— Я сказал, раздевайся! — Он произнес эти слова очень громко, причем последнее почти прокричал.
Бригит запахнула ворот ночной сорочки.
— Муж мой, ты пьян, — сказала она все так же мягко. — Ложись в постель.
Конлайд сделал еще один шаг к ней.
— Ты ждешь ребенка? — пожелал узнать он.
От неожиданности у Бригит перехватило дыхание. Своим вопросом он как будто ударил ее в живот, к чему она оказалась совершенно не готова.
— С чего ты взял… Как такая мысль могла прийти тебе в голову? — запинаясь, пробормотала она.
«Морриган, проклятая сука», — подумала Бригит.
Конлайд еще ближе шагнул к ней и неуклюже замахнулся. Его рука описала широкую дугу, и Бригит все прекрасно видела, но она была охвачена ужасом и потому не шелохнулась. Конлайд ударил ее раскрытой ладонью по щеке, и она отлетела в сторону, а потом, не удержавшись на ногах, упала. Пламя свечи разделилось сначала на два, а потом и на три язычка, комната закружилась вокруг нее, а голова отозвалась колокольным звоном на его удар, когда она рухнула поперек кровати.
Приподнявшись на локтях, Бригит смахнула с лица прядь волос. Конлайд возвышался над нею, сжав кулаки.