«Это что же получается, Торгрим ударил его?» — спросил себя Старри. Но это казалось невозможным. Торгрим любил мальчика больше жизни. Намного больше. Старри и представить себе не мог, что вынудило его ударить Харальда так сильно, чтобы на лице остался след. Он смотрел, как Суэйн провожает внимательным взглядом Харальда и Бригит, направляющихся к двери.
— В твоем доме, похоже, живет много народу, — со смехом заметил Суэйн.
— В доме? — отозвался Йокул. — Это не дом, а чертов постоялый двор, верно тебе говорю. Моя жена-ирландка готова приютить всех бездомных бродяг. Их плата не покрывает и половины того, что они ухитряются съесть! Если так пойдет и дальше, то через неделю мне придется просить милостыню на улицах.
— Да ладно тебе! Ты только что заключил со мной настолько выгодную сделку, что она позволит тебе сохранить крышу над головой еще какое-то время. — Суэйн встал и протянул кузнецу руку. Йокул пожал ее, но Старри видел, что мыслями он был уже далеко отсюда. Как и сам берсерк, кстати.
Он не знал, сколько простоял на берегу реки, подставляя лицо прохладному морскому ветру и позволяя ему остудить накаленные эмоции. Может ли он вернуться в Вик один, без сына? Харальд ведь уже не мальчик. На этот счет сын был прав. В его возрасте сам Торгрим уже вполне обходился без отцовской опеки. А если Харальд вел себя как глупец, то должен был понять это сам, а не ждать, пока отец укажет ему на очевидные вещи.
«Мы хотим, чтобы наши дети учились на наших ошибках», — подумал Торгрим и спросил себя, а случалось ли подобное хоть раз в истории человеческой расы.
Было уже совсем темно, когда он наконец развернулся и зашагал вверх по склону холма, возвращаясь кдому Йокула, хотя и не собирался заходить в него, во всяком случае, в такой час, когда остальные еще не спят. С дороги, вымощенной досками, ему было видно, что внутри еще горят свечи, а время от времени в окнах мелькала гигантская тень кузнеца.
— Ночной Волк, — прозвучал чей-то голос. — Сегодня вечером ты рыщешь по окрестностям в поисках добычи.
Из темноты выступил Старри Бессмертный. Он стоял всего в нескольких футах поодаль, но Торгрим не заметил его, что было крайне необычно, поскольку до сих пор никому не удавалось подобраться к Ночному Волку незамеченным. Голос Старри, также прозвучавший неожиданно, вполне мог напугать кого угодно, но он сливался с ночными шорохами и потому оказался не более тревожным, чем шепот ветра в кронах деревьев.
— Старри, тебе тоже не спится, я смотрю.
— Да.
Старри пристроился рядом с Торгримом, и дальше они двинулись уже вдвоем. Оба шагали совершенно бездумно, не спрашивая себя, куда и зачем идут.
— Мы должны покинуть Дуб-Линн, — изрек наконец Старри.
— Да, — согласился Торгрим.
— Здесь творится что-то неладное.
— Да.
Они продолжили свою прогулку. Из медового зала доносился шум, из дверей и закрытых ставнями окон сочился яркий свет, но заведение их не интересовало, и потому оба прошли мимо.
— Я думал лишь о том, как попасть домой. Мне казалось, что и Харальд хочет этого, — признался Торгрим.
— Но теперь появилась эта девчонка?
— Да. И она превратила его в игрушку в своих руках, в настоящего шута горохового.
— Это молодость превращает нас в шутов, — заметил Старри. — А в старости положение дел лишь усугубляется.
Несмотря ни на что, Торгрим вдруг понял, что улыбается.
— Когда он был в плену, то, очевидно, возлежал с нею. И теперь она заявила ему, что носит его ребенка. Она уверяет, что является законной наследницей трона Тары, столицы какого- то ирландского королевства неподалеку отсюда. Она даже сумела убедить Харальда в том, что они будут править вместе, если он сумеет собрать армию и отбить Тару у тех, кто властвует там сейчас. Поэтому Харальд отправился к Арнбьерну.
Они остановились и стали смотреть на море вдалеке. На небе взошла луна, и на воде серебрилась бархатная лунная дорожка.
— Вот так история, — обронил наконец Старри. — Такие сказки няни рассказывают детям перед сном. Это может быть правдой?
— Не знаю. Думаю, что может.
— Если Тара является столицей королевства, то взять ее будет нелегко. Хотя и добыча там должна быть славной, как мне представляется. Мысль об этом меня не разочаровывает, — заметил Старри.
— Еще бы, — согласился Торгрим. — Поэтому я и не спрашиваю твоего мнения о том, что нам следует делать. Дай тебе волю, так ты бы с молотильным цепом выступил против всего войска Асгарда.