- Деревня, Ролло.
- Тряханите, только глаз да глаз за армией графа. И подожгите соседние деревни - пусть думают, что в лагере мало и все ушли на разбой.
Ингвар исчез. Он взял два десятка, пробрался зарослями, стараясь не вспугнуть, и появился внезапно. Жители пикнуть не успели, как викинги стали обшаривать дома. Несколько защитников были заколоты сразу, остальных связали. На Ингвара бросились трое с рогатинами и ножами. Глупые. Три удара - три трупа. Ингвар прыгнул дальше. Куда сельской дурачине, знакомой с ножом, тягаться с матерым викингом, с четырехлетнего возраста взявшим в руки оружие?
Пошел переполох, но викинги были быстрее ветра. Бьянки толкнул ногой дверь. В избе полумрак, и пока Бьянки пытался что-то разглядеть, в его живот ударила рогатина. Сильная острая боль скрутила бок, даже не вздохнуть. Хвала Одину, не снял бирму. Позорная, собачья смерть досталась бы викингу. И друзья, вспоминая, неопределенно бы жали плечами и кривили рты.
Он рванул рогатину на себя, сломал и надвинулся на жертву. Та отскочила, воздела руки, готовясь к смерти. Бьянки с мечом подходил. Беглый взгляд по полкам и углам - брать нечего. Он занес руку.
Жертва с горящими глазами замахала растопыренной ладонью и кивнула на кучу с тряпьем. Бьянки помедлил. Не отводя глаз, прошарил в тряпье и нашел шкатулку. На дне коробки - сережки, пара серебряков.
- П-ф-у, - сморщился викинг. - Сколько время с тобой потратил.
Он лениво занес меч. Баба что-то заорала по-своему и задрала юбку.
- Как я сам-то не догадался, - Бьянки уронил портки. За окном было слышно жалобное мычание угоняемой скотины. Скрипели колеса телег с отобранным скарбом, голосили бабы.
- Э-э-х, всю наживу с тобой потерял, - Бьянки слез с крестьянки. Она не шевелилась с разбросанными ногами, боясь не угодить захватчику. - Ладно, живи, бестолочь, - Бьянки шлепнул по животу, - и дыру-то срамную прикрой - ворона залетит.
Он бежал догонять своих, баба крестилась.
- Когда ты поумнеешь, Трухлявый пень? - Шутил Ингвар, и викинги взрывались хохотом. - Где добыча? Небось опять за старухами охотился?
- Точно: вон, весь в седых волосьях, - поддакнул Торир. - А что за бок держишься?
- Старуха, небось, горячая попалась, - опять норманны гнулись от смеха. - Ингвар, от него никакого толку - только жрет и по бабам. Бьянки, твоя доля вся ушла по рваным юбкам.
Бьянки шел и не обижался. Впереди бой, злость для него нужно было беречь.
- И долго мы будем кружиться? С ними я не могу грабить спокойно, - Хайер кивнул на армию фризов.
- Слушай сюда, - в голосе Роллона проскользнуло железо. - Сколько скажу - столько и будем кружить. А еще если кто-нибудь откроет рот, чтоб обсуждать мои действия, - глаза Роллона смотрели углями, готовые вспыхнуть. Ему исполнилось тридцать пять - упрямства и мудрости, как у ярла или даже конунга. Он был дальновиден, хитер, принципиален - что и отличало настоящего вождя. Оле, Торир, Хайер силой не уступали ему, а вот повести за собой буйных, свободолюбивых норманнов и держать их в строгости. Да и связать два слова тот же Торир, хоть убей, не мог. - Строй воинов в четыре ряда, последние четыре пусть встанут на колени.
- А это еще зачем?
Роллон плашмя лезвием меча пробил в ноги - и Хайер упал на песок. - Я не ясно сказал? Ты не вовремя споришь последнее время, Хайер. Может, - лицо вожака сурово сжалось, - в хольмганге хочешь оспорить мое главенство?
- Ясно, - Хайер скривился. - Пока мы побеждаем, у меня не будет больше вопросов. Но вот потом…
- Де-лай! - Рука вождя помогла подняться - Хайер пожал плечами и пошел исполнять. Роллон чего-то ждал.
- Рагинер, викингов мало! Вот шанс.
Рагинер одел шлем:
- Мало - и они так беспечны? Они сумасшедшие?
Радбод положил руку ему на плечо:
- Скажу тебе честно - да. Я их видел единожды и готов поклясться - это безумцы. Опасные, непредсказуемые, свирепые. А что мало - остальные где-то грабят, вон, видишь дым? Очисти нашу страну от этой заразы и проси любые земли.