- Мне не надо ни-че-го - это ведь и моя страна.
Радбод понимающе кивнул:
- Я знал, что ты это скажешь.
Фризы выстроились на поле и пошли. Рагинер был впереди, на коне, бойцы в него верили.
- Ну скоро там? Долго я буду протирать колени, как святоша? - Негодовал Олав.
- Т-с-с, не гундеть, - рявкнул сипло Свен.
- Латники! - Зычно вскричал Рагинер. - За нами - Фрисландия. И если мы сейчас не остановим этих, - меч указал на викингов. - Да, они сильны. Но это просто люди. И их мало. Раздавите эту жалкую свору воров! - Ревел граф, и фризы подхватили крик. Забыто было первое сражение, где бездарно сгубили пол армии. Сегодня все будет по-другому. Чистое поле - и никаких фокусов с канавами, да и к ударам сбоку латники готовы.
Фризы шли гулко и грозно. Стройные волны металла с копьями и мечами накатывались на норманнов. Ожидание первого схлестывания невыносимо, оно тяжелее самой рубки - и ноги фризов сами быстрей и быстрей загребали пыль. Вот сейчас все случится. Через миг они сбросят с холма викингов. Задние дотопчут то, что не успели добить передние. Еще немного - и втрое большая армия фризов впечатается своей огромной массой, помноженной на скорость, в кучку норманнов. Этот удар со звуком скореженного металла, этот стык первых рядов, обреченных.
Фризы близко - и стали видны застывшие лица викингов. Тускло поблескивали бирмы - кольчужные рубахи, показались занесенные топоры, упертые твердолобые взгляды норманнов сквозь прорези шлемов. Армия графа ворвалась камнепадом в стену викингов. Первая сшибка забрала, как всегда, обильную дань. Послышались стоны - пошла беспросветная свалка. Три ряда проткнуты копьями. Задеты и викинги. Начался рукопашный ад, ближняя драка, где оба с разгона могут впороться в мечи друг друга и упасть на землю, обнявшись братьями, не разжав пальцев и не выпустив клинок. Задние викинги вспрыгнули на затекшие ноги.
- Черт, они пропали! Викингов вдвое больше, чем мы думали, - холодный пот прошиб графа.
В сшибке викинги сразу ухлопали треть, другую - в первый час боя. Фризы стояли насмерть, но что остановит нахрапистые ряды непобедимых? Вторая шеренга викингов пропустила первых, изрубленных, давая отдых; и так раз за разом. Получалось, что в переднем, решающем все ряду у норманнов все время свежие бойцы.
Викинги теснили. И сами теряли. Ингвар, сын ярла Эрика Мудрого, тщетно с распахнутым ртом схватился за стрелу в кадыке. Он пытался вздохнуть - но заноза в горле мешала. Фриз с размаху вогнал ему копье под ребра. Лети спокойно, викинг, к отцу. Веселого Бьянки достал с земли недобитый латник. Бьянки побелел от жара внутри. Рыча, срубил трех и упал. Хрипя кровавыми пузырями, попытался встать. Что за пелена заслонила все вокруг? Колени подвели. Он свалился. Не видать тебе, Бьянки, больше синего моря. Хагри смотрел в небо, спокойный, умиротворенный - вокруг лепестками ромашки было разложено семеро фризов. Ты занял свое место в надрывных одах скальдов, и сыну расскажут, как славно бился Хагри. Товарищи отомстят. Норманны с раскачки отбросили стену - и она порвалась.
Ларс с разбегу пустил молот, Ольгерд хлопнул топором. Фриз поймал топор на щит. Поворот кисти Вислобородого, и топор заскользил по щиту, втыкаясь в ноги. Стук, стук, стук - тела оседали, пуская из-под шлемов сочные струи крови.
Роллон рубил с оттяжкой - вождя с боков прикрывали двое, как всегда. Рагинер, каркая, кивнул на Роллона оруженосцам. Те схватили взгляд командира и стали продираться к высокому викингу. Вислобородый заметил рябь, бегущую в сторону вождя. Роллон увлекся боем. Фризы, наседая, были все ближе. Ольгерд развернулся и с Эйнаром и Ларсом поспешил наперерез. Щитоносец Роллона мертв. Успеть бы - скрипел зубами Вислобородый. Второй щитоносец, закрыв вождя от удара меча, плечом толкнул Роллона в бок. Вождь упал, щитоносца подняли на копья.
Ларс ураганом ворвался сбоку, Ольгерд прыгнул перед вождем. Роллон встал, и снова мечи взлетели. « Это конец…» - застучало в висках Рагинера. Он кинул коня на викинга - сверху сразил одного, второго, выдергивая меч. Черт, меч застрял в кости викинга. Рагинер оставил, освобождая руку - поздно. Удар палицы Торира снес коня вместе с всадником. Последнее, что помнил граф - тело оруженосца, придавившее к земле, и его стеклянный застывший взгляд.