- Пристать напротив, - скомандовал Ролло. - Оле, Ларс, Хальфред - бросайте всех на ров.
- Как укрепить лагерь? - Оле оперся на топор.
- Обведи большим валом, чтоб не могли ударить сбоку и сзади. И обязательно оставь открытым широкий проход - пусть нападают там, где нам надо.
Викинги принялись за работу. Вождь трезво мыслил - это было ясно любому. Широкие ворота он оставил открытыми ровно настолько, насколько было удобно для построения квадрата норманнов. А в стычке лоб в лоб викингам равных нет. Застучали топоры, и вал рос на глазах из камней и деревьев. Франки глядели озабоченно и хмуро - норманнов совсем не пугало их огромное войско. С того берега закричали.
- Кто вы и зачем пришли?
- Мы - люди с Севера. А пришли для покорения Франции.
- Кто среди вас главный?
Роллон зычно бросил на тот берег:
- Среди нас все равны.
- Карл, король Французский, даст вам земли. В обмен на это вы признаете его власть.
- Нет, мы не признаем над собой ничьей власти. А земли мы и так возьмем, пока в состоянии держать меч.
- Куда вы идете? - Да сколько можно орать? И так ясно, что договориться уже не удастся.
- Тебе, заморыш, я буду отчитываться, - заревел Ларс Могучий, и от его рыка с камышей разлетелись утки, - куда мы идем? Приди к нам да узнай.
Райнольд, герцог Орлеанский, все слышал. Он задумался. Стоять здесь, напротив, и ничего не делать? А ну как викинги угребут вглубь страны - что тогда? Нет, надо тут и сейчас - тем более, войско у герцога большое. Викинги заканчивали насыпь, когда железная гусеница франков стала переправляться вброд. Река споткнулась о латников, забурлила и встала - кони, копейщики, знаменосцы в три потока шли и шли.
- Запоминай отмели, - кивнул Ролло Гисли. - Хорошо, они не догадались застелить реку кольями - тогда бы мы все пропали.
Гисли, поежившись, согласился. Так сделали когда-то русы - и много драккаров с разгону влетело в подводную западню. Да, кучу викингов положили в той битве русичи благодаря смекалке.
Франки, отряхиваясь, строились. Не вал, опоясывающий стан викингов - одним числом в плюсе с весом доспехов смели бы они северян. Грохоча сталью, армия Райнольда пошла. Норманны стояли готовые, ледяные, каменные. Франки втиснулись в проход - лязгнуло первое рубище. Викинги, щелкнув по копьям мечами, прыгнули щитами, сминая передних - и две шеренги франков сгинули внизу, затоптанные своими же. Узость прохода не дала вкатиться всей массе - некоторые бойцы герцога просочились с краев, на свою же беду. Их ошарашили топорами молниеносно, даже не моргнув.
Задние ряды франков давили, толкая своих под мечи и топоры. Норманны шелестели клинками, срубая наконечники копий и превращая их в бесполезные палки, а дальше… Одними щитами, треснутыми, обглоданными, викинги месили передних в кашу - и задние франки, наступая, помогали им в этом, зашагивая своих.
Ольгерд махал секирой с оттяжкой в шею, там, где кончался панцирь и белела полоска кожи. Франк оседал - Вислобородый уже уронил второго, врубая в шлем. Мало, мало места было разойтись Ольгерду - секира, она размах любит. Четвертый и пятый упали, лопнув бордовыми струями от уроненного лезвия викинга - пот застилал глаза. Едкий, жгущий, колкий. Ольгерд лишь на миг утерся - и копье ошпарило плечо. Ольгерд заревел, выдергивая палку с кусками мяса, потянул проткнувшего его фриза на себя и сломал лбом тому нос. Слава Одину, чья-то рука схватила его и вышвырнула из боя туда, за спины своих. И Вислобородому стало стыдно - пропустил, как мальчишка, лишь в последний момент убрав грудь. И тяжело совсем грузному Ларсу. Расколов молотом череп десятому, он споткнулся в ноги.
Роллон был впереди, среди моря франков, вяз, порхая мечами. За ним дружно ухали викинги. Ларс поднялся, помятый, раскидав и своих, и чужих, как кошек, его обтекали норманны.
- Дрын, дрын, дрын, - рушилась, хруская, верхушка франков, выкошенная, перепаханная, зажатая. Викинги открывали дыры, пропуская своих - и свежие топоры, еще не забрызганные кровью, влетали в тесный строй франков. Ларс откинул щит и дышал, как загнанный конь. Ольгерд, зажав вену с фонтаном крови, свалился рядом. Бедолага Эйнар опять получил в голову, согнувшись пополам. Ничего - башка у него каменная, а что до ума, так хуже ему уже не сделать.