- За мной! - Ревел Гастинг, спасая своих. Тут все стало просто и ясно до тошноты, до желудочных спазмов - растерянных, запутанных в своем тяжелом железе франков ухлопают бойкие викинги. Ухлопают как мышей, сонных и вялых. И пусть франков до сих пор было намного больше - здесь уже решало другое. Они враз стали разорваны, испуганы, лишены командира и беспомощно вертели головами. Это конец всей армии, это смерть. Сила франков была в кулаке, как и сила викингов. Но любой из норманнов и один бился не хуже, а франки. Кто вообще мог тягаться с викингом, запросто бьющимся в строе, клине, одному, в паре, на палубах скользких кораблей, когда волны бросают на бок? А что франки…Их другому и не учили.
Викинги злобными псами драли - и летела французская шерсть. Не без труда, конечно - отдельные кучки латников бились мужественно, и ни у кого не повернулся бы язык назвать их трусами. Но исход давно стал виден - когда с самого начала внезапность викингов разбила хитрый план герцога. Франки дрогнули, подчиняясь древнему, как сам мир, инстинкту самосохранения. Как тяжело бежать в доспехах - половина падала, задыхаясь.
- Бото, Герберт - пусть молодые бросаются в погоню. И ты, сын Кнуда, спускай с цепи своих псов.
Земля устлана телами стонущих. Викинги добивали всех, кто шевелился. Вжикание мечей - и хрипы становились реже.
- Свен, не оставляй меня так, - в боку Норика зияла дыра и кровь, источаясь, липко уходила в траву. Викинг терпел - на белом лице промелькнула улыбка.
- Прощай, друг. Прими, Один, - меч Свена легко и точно воткнулся в грудь. Смерть Норика быстра и легка, как лепесток, гонимый ветром. И послышалось Свену, как с небес раздалось негромкое: « Проща-а-ай…»
- Пошли мне, Один, такую же смерть, - попросил Свен и побрел по полю, устало сжимая меч. Еще надо гнать пленных на драккары и хоронить своих. А одного оружия собрать горы. Свен сплюнул, перешагнул. Одеревеневшие ноги не слушались.
Глава шестая. Первое поражение Роллона. Месть викингов.
Викинги рассыпались по Франции, завоевывая и покоряя, впрыскивая новую кровь в затхлую и застоявшуюся вену одряхлевшей старушки-Европы. Карл Простой и его вассалы, забившись в замки, уже не могли ничего, кроме как посылать стенания в равнодушное небо. И небо откликнулось лучиком надежды. После пяти долгих лет унижений и страха Ричард Бургундский разбил упорных норманнов, дошедших до Сен-Флорентина по реке Армансоне. Разбил - это громко сказано, но не проиграл, остановив продвижение северных разбойников внутрь своей Бургундии. Викинги повернули назад, обозленные и готовые выплеснуть горечь на ни в чем неповинные города.
- Не вешай нос, Ролло, - Хальфред толкнул вождя.
- Мы проиграли, - Роллон скрипнул зубами.
- А ты хотел всю жизнь только выигрывать? - покачал головой старый викинг. - Не-е-ет, так не бывает. Да и после поражения становишься умнее.
- Почему, Суровый, мы проиграли? - лицо вождя окаменело, как застывшая маска - и Хальфреду это не понравилось.
- Я вот что тебе скажу, Ролло. Ты сколько лет плаваешь?
- Тридцать.
- Вот - и ни разу не был разбит. Ты расслабился и недооценил франков, ты просто уже привык побеждать везде и всегда. И мы все решили, что запросто выиграем эту битву, как сотню других.
Ролло задумался. Все было как всегда. Викинги пошли строем, не обращая внимания на бургундцев, не оборачиваясь назад и в бок. А зря… Видать, их командир сказал своим латникам что-то такое, из-за чего они встали стеной. И норманны, неприятно удивленные, спотыкнулись об эту стену, завязли на копьях франков. И палица Ларса Могучего, секира Оле Большеухого, мечи Роллона - ничто не могло развалить эту каменную гряду бургундцев. Они стояли насмерть. И когда показалось, что франки отступают, обрадованные викинги проморгали удар с боков. Да, как противно Роллону первый раз в жизни было кричать:
- Отходим!
Предательский приказ никак не хотел слетать с языка и поэтому прозвучал сипло и неуверенно. Прозвучал, чтоб спасти большинство. И викинги, даже отступая, поражали небо виртуозностью выпадов. Сохраняя порядок, кроша наседающих франков, не успевая подбирать товарищей - прости, Тор и Один, за позор. Отошли, откусив напоследок треть от армии герцога - и преследовавшие их франки благоразумно отстали. Отошли, оставив полторы или две тысячи там, смотреть вверх, схватившись за копья, торчащие из животов. Прощайте, други, вас некому хоронить.