Лицо вождя озарила радость.
- Что ж ты, правитель норманнов, забываешь взять в поход старых друзей? - Ольгерд прихрамывал. - Или уже списал со счетов? - Они обнялись до хруста, без церемоний. - Бросил меня в каком-то гребанном монастыре.
- Это позор для Франции! Сколько можно ползать на брюхе перед этими дикарями? - Ричард мерял шагами замок. Вассалы, прибывшие по первому слову герцога, дружно подхватили:
- Да будет великая Франция!
- Наш глубоко почитаемый король, - вкрадчиво заявил герцог, - слишком долго царствует. И плоды его трудов заставляют усомниться - а та ли рука должна натягивать узды королевства?
На лицах вассалов - усмешки. Что ж, про смелость и решительность Карла известно всем.
- И я, герцог Бургундский, - вздрогнули стены замка эхом, - призываю - война-а-а!
- Война-а-а, - грохнули стены. - Война-а-а…
- Мы, наследники Великого, - ревели стены, - идем в бой.
И верилось мощи голоса герцога. И чудилась тень Великого рядом с ним. И последний из графов, самый робкий, готов был вскочить на коня, ловя обжигавший ветер, и нестись навстречу битве, разрезая тот самый ветер полоской стали и звонким вскриком.
Перемирие сдуло Бургундским ветром. Карла уже не тревожили - что толку? Теперь говорили клинки. Доносили - Роллон взбешен. И пока Бургундский сотрясал воздух пылкими воплями и бряцал мечом на устрашение мухам, Роллон на своих резвых драккарах спустился по Сене и Йонне до Сенса, взял его и разорил земли до Флери и Этампа. Другая часть викингов с примкнувшими данами с юго-западной стороны дошла до Лангедока и Прованса.
- Ролло, а город-то укреплен дурно, - заметил Бото.
- У самого текут слюни, как посмотрю на хилые стены. Но его с наскоку не взять - готовь осадные орудия.
Для Шартра настали тяжелые дни. Черная тень вороньим крылом накрыла город. Викинги носорогом долбили стены. Стены шаткие, отсыревшие, в трещинах, ползущих снизу червями наверх. Гастинга больше нет - он один знал, как воевать с норманнами. Страшно - и каждый мечтает о том, чтобы викинги зарезали сразу, без мучений. День, второй, третий - все понимали, что это конец. Каждый стук отзывался новой морщиной. Еще немного - и изъеденный кусок стены рухнет под ударами бревен, с разбегу припечатываемых настойчивыми норманнами. Спасти город могло только чудо.
Норманны обложили Шартр плотно. Мышь не проскочила бы. У костра Суровый чистил меч. Он сегодня был задумчив. Лезвие уже блестело, как диск солнца, но Суровый не отрывался, гладил клинок. И нет-нет да смотрел на далекую луну - завтра последний бой. Хальфред приготовил уже чистую одежду. Негоже пожилому викингу грязным лететь в Валхаллу.
- Завтра мы возьмем город. Последний рывок - и мои люди ворвутся сквозь бреши, - Герло, один из вождей, надежен. Если сказал, что возьмет город - то возьмет. Только многого Герло не знал, и не его вина, что в этот раз он соврал.
- Ты останешься со мной? - Роллон внимательно посмотрел. Он принял бы любой ответ Герло.
- Я уже далеко не мальчик. Конечно, я останусь, мой друг, с тобой. И многие старые викинги тоже. Надеюсь, ты не обделишь меня землей? - Герло рассмеялся. Подошел Герберт:
- А меня, Ролло?
- Хм, - надулся Оле, - а меня, значит, ты не зовешь?
- Куда я без тебя, Большеухий.
Бургундцы подошли к горе, на которой стояли викинги. Все - северные волки попались.
- Они в мышеловке, - хищный взгляд Ричарда пересчитывал костры. - В городе знают, когда ударить?
- Там же не идиоты, - лениво ответил Роберт, граф Парижский. - Клянусь девой Марией, что им не уйти.
- Подходим с рассветом. - Скомандовал герцог.
- Внезапно не получится.
- На кой черт, скажи мне, эта внезапность? Они заперты. - Раздался победный хохот франков. Дело сделано. Зря северный вождь разделил отряды. Пора ответить за все - хищно прищурился герцог Бургундский.
Викинги почти проломили стену, как снизу, с прилеска, вынырнула серебряная широкая река и потекла в гору. Затрубил рог - и в атаку на осаждавших двинулись воины. Река все не кончалась - полноводная, шумная, острая. В воздух летели ругательства. Викинги повернулись.
- Все тот же герцог, Роллон.
- Без тебя вижу, - резко бросил вождь. - Герло, бросай своих на копья. Живей, живей, с разгона.