- Я тебя ненавижу. Что, всегда будешь рвать мою одежду?
- Я так понял, что прощен, - Роллон склонил голову.
- В этот раз, - она смутилась, - у тебя получилось лучше. Но когда тебя поймают, я первая приеду посмотреть на твою казнь. Ну, может быть, выкуплю - будешь моим рабом.
Она и сама не верила себе. Он уходил - принцесса хотела догнать, чтобы… Регнелла не знала. Охота было убить этого дикого зверя, а лучше - приручить. Навряд ли, принцесса, вот он уже приручил тебя.
Они ушли весной. Британки обреченно смотрели с холма, зная, что их не остановить. Зная, что никогда не увидятся. Зная, что может быть завтра тела веселого Бьянки и мудрого Оле где-то прибьет к берегу. Регнелла держала за руку Роллона.
- Хм, а я ведь хотела тебя убить. А сейчас…
- Не судьба, да и без тебя много охотников. - Он, как всегда, опять куда-то спешил. Стоял с ней - а мыслями там, за синим горизонтом. И принцессу саксонскую это уже не задевало. Он такой. Хмурый, сильный, грубый. И вечно одинокий.
- Ну скажи мне, что вернешься.
- Вернусь
- Врешь, наверное. А впрочем, ты и сам не знаешь, - она улыбнулась, но как-то скомкано. Тревога за него в изумрудных глазах - Меня ты найдешь у короля Альфреда. Я ведь принцесса, мое место там.
- Если родится сын, - глаза Роллона потеплели, - воспитай его воином. А я пока позабочусь завоевать для него королевство.
- Не знала бы тебя хорошо - обозвала бы хвастуном, - она нежно любовалась им, не желая признаваться, что может, в последний раз. Глаз предательски щипал, но принцесса взяла себя в руки. - И помни - когда тебе надоест болтаться по морям с кучей грубых мужланов, приходи править тут, рядом со мной.
- Лет через двадцать, тем более здесь тесно, - Роллон глядел насмешливо. - Но если когда-нибудь, принцесса, тебе нужна будет помощь….
- ….то мой пират прыгнет через море, - она улыбнулась. - Все, иди. Еще немного - и я отправлюсь с вами.
- Мы не берем женщин в походы - но тебя бы я взял.
- Я буду скучать по твоим грубым рукам, дикарь.
Роллон усмехнулся, вспомнив Англию. Там сейчас второй дом, крепкий тыл. Шум побережья вернул на остров. Его дружина была молода и отборна - и начинала обрастать, как пень мхом, бесценным опытом битв. Все были хороши. Вон Хайер Счастливый догнал девчонку и потащил в заросли. Визг затих. Хайер меток - со ста шагов копьем сносил всадника. А там сверкал рыже-золотой копной лохматых волос Ольгерд Вислобородый. Рассказывали, что как-то он одолел берсеркера. Того настиг приступ неожиданно, на веселой пирушке - и он бросился рубить, не глядя. Трое славных викингов сгинули, толком и не поняв, что произошло. Топор срезал прядь волос Ольгерда, успевшего припасть к столу.
Четверть полудня сходились они в хольмганге, и Вислобородый почти ни в чем не уступал безупречному и быстрому берсеркеру, спятившему, с пеной на губах Ягли. В Ягли словно вселился сам Один - удары топора с мечом сыпались вспышками молнии. Ольгерд два раза достал его мечом, но Ягли и не заметил, словно не сталь резанула грудь, а комар. Берсеркер наступал, и Ольгерд начал сдавать. Но одному Одину было известно, как он исхитрился вогнать меч в живот уже побеждавшему Ягли. Вислобородый кувырнулся, оставив рукоять у Ягли в кишках, а тот догонял дождем ударов катящегося по земле Ольгерда. В плечо, бедро… Топор с мечом рвали траву в пальце от тела Вислобородого - берсеркер наступал. Шаг, второй, десятый…Ягли замедлился и, споткнувшись, упал.
Вислобородый тогда с месяц валялся в немощи, и все уже думали, он отправится в Валхаллу. Да, славная смерть досталась этому недотепе Ягли. Роллон поморщился. Он, как и все, уважал берсеркеров, но в походы их никогда не брал. Слишком уж часто эти берсеркеры теряли контроль над собой в самое неподходящее время и, не в силах справиться со звериной силой, набрасывались на своих. Глаз да глаз за ними - а на драккаре, где и так мало места, один берсеркер вообще мог принести кучу неприятностей. « Возить бы их в клетках и снимать ошейник перед боем» - усмехнулся Роллон. Его парни уже вовсю хозяйничали в селении. Где-то заголосила девка. « Балуются…» Они долго в пути - и успели соскучиться по бабьим телесам, мягким, податливым, по запаху - сладкому и терпко-пьянящему. Еще раздался визг. Роллон не торопился, зная, что уже где-то там весть о его набеге всполошила герцога или барона, хозяина этих земель. « Пускай…» - всегда быстрый, сегодня он медлил.