В Англии, когда весь драккар дрожал в раскатистом храпе, Роллон смотрел на звезды и размышлял, куда направить дружину. Его сморило. Во сне он увидел город с башнями. Вокруг стен, за рекой, раскинулись пышные луга. И куда хватало глаз - замки, луга, леса. Франция - Роллон вздрогнул, проснувшись. Франция, страна королей и сокровищ, страна красивых, душисто пахнущих пленниц, страна крепких замков, в одном из которых конечно же должен править сильный и смелый. Нет, не плюгавые герцоги да графы, только лишь по праву рождения восседающие на тронах, нет. Он, сын ярла из Мера, докажет, что достоин своего собственного государства. Роллон не сомкнул глаз, но утром был бодр и шутил так, что Эйнар от смеха чуть не подавился рыбой.
- Ее мы не тронули - берегли для тебя, - Гурнар подвел к нему девчонку. - Самая чистая в этой деревне, - он толкнул. Девчонка упала, накидка задралась. Две розовых гладких половинки зада белели в небо - он мог их смять в одной своей ладони. Под хохот викингов Роллон взвалил к себе на плечо добычу. Он перебросил ее через борт:
- Не дергайся - и будешь жить.
Девчонка не понимала и лишь бессвязно бормотала. Этот господин был не такой страшный, как те, что ее схватили. Может, она еще и увидит новый восход? Ей недавно исполнилось четырнадцать, и жизнь была так прекрасна. Она смотрела в его глаза, пытаясь отыскать каплю жалости - и находила там только лед, холодный и безразличный. Но не было там и злобы. Он стянул накидку и раздвинул ноги.
Девчонка вскрикнула. Викинг сделал ей больно внизу живота, между бедер, и продолжал рвать, словно резал. Там все пылало - она сжала зубы. Боль потихоньку уходила.
Он пальцем дотронулся до груди. - Роллон, запомни, глупая.
- Роллон, - певуче повторила девчонка и одним этим словом купила себе свободу. Он кинул пригорошню серебра на бедра в пятнышках крови.
- Ее отпустить, - небрежно бросил правитель разбойников. Оле с Эйнаром удивленно переглянулись.
Глава вторая. И встретились рати.
Радбод, граф Фрисландский, находился в своем родовом замке, когда ему доложили, что викинги, эти северные кровожадные волки, хозяйничают в его владениях. Он задумался. Только-только улеглась свора по дележу земли между герцогами. Только-только бароны, графы, включая и гордого, независимого Ричарда Бургундского, признали власть короля Франции Карла Простоватого. Пускай на свитках и присяге, которая не стоит и кувшина вина. Пусть и усмехаясь про себя, зная, как легко можно презреть этот клочок, сославшись на притязание жадного соседа. « Присяга, - презрительно усмехнулся граф. - Вот моя присяга. » Он посмотрел на меч. Радбод и сам, видя, что какой-нибудь барон ослабел в дряхлости, нет-нет да и прибирал землишки. И как не прибрать - на этом держался мир. А жалобы…. Они где-то завязнут в ворохе более важных тяжб. Да и Карлу есть дело до какого-то там барона? Право на землю доказывается мечом. Не можешь - подвинься.
После смерти Карла Великого феодалы будто взбесились. Все сделал Карл Железный, победитель мавров и сарацин, чтоб собрать Европу в крепкий кулак - не получилось одного, самого главного. Наследника, который продолжил бы дело - но это под силу только всевышнему. Приемники Карла оказались жалкими и неспособными и не смогли удержать узды беспокойной Еворпы, и началось. Королевство треснуло на осколки, сжираемое изнутри. Понадобилась добрая сотня лет, чтоб пришел порядок. Какой никакой, пусть худенький, рваненький, вечно нарушаемый, но мир настал. Радбод пренебрежительно усмехнулся. Это и миром-то назвать трудно, но все же. Карл Простоватый, трусливый и нерешительный, слушал архиепископа Руанского, а что мог напеть святоша? И где пропадал этот архиепископ со своими воззваниями, когда гремела сеча? Когда на твоем берегу появлялись эти….
Один полководец в Европе - Ричард Бургундский, но он не тронется с места, пока его краям ничто не угрожает. Да - все было относительно спокойно. И вот, на тебе - викинги. Понятно, что там, в лысых просторах Норвегии им тесно и скучно. Ясно, как божий день, что скудные скалы не в состоянии прокормить здоровых медведей севера. Но почему его Фрисландия - как будто свет клином сошелся.