В их первую зиму там им пришлось туго, потому что было мало еды для людей и корма для скота, а соседи были настроены враждебно. Орм послал своих людей, чтобы купить сена и хмеля, к местному тану, Гудмунду из Уваберга, которого называли Гудмунд Громовержец, и который был известен своим богатством и драчливостью. Но люди возвратились к Орму с пустыми руками, получив от ворот поворот, так как новичок на границе, к тому же последователь Христа, не показался Гудмунду достойным внимания. Тогда Орм оседлал своего коня и отправился в путь вместе с Одноглазым Раппом и еще тремя людьми. Они прибыли в Уваберг незадолго до рассвета. Ему удалось без особых трудностей войти в дом Гудмунда, вытащить его из постели, вынести его через парадную дверь и держать за одну ногу над колодцем головой вниз, в то время как Рапп и другие прислонились спинами к двери, чтобы жившие в доме не могли помешать беседе. После того как Орм и Гудмунд некоторое время обсуждали вопрос над колодцем, между ними была заключена сделка, в соответствии с которой Орм получал все необходимое ему сено и хмель по разумной цене. После этого Орм поставил его на ноги, довольный тем, что удалось решить проблему, не прибегая к насилию.
Гнев Громовержца, хотя и сильный, был равен тому уважению, которое он теперь испытывал по отношению к Орму, и был намного меньше того удивления, которое он испытал, увидев, что все еще жив.
— Ты должен знать,— сказал он,— я — человек опасный, хотя ты несколько крупнее и поэтому можешь подождать немного, прежде чем испытаешь на себе мой гнев. Немногие осмелились бы оставить меня в живых, поступив со мной так, как ты. Я не знаю, осмелился бы я сам сделать это, если бы был на твоем месте. Но, может быть, у тебя мудрости меньше, чем силы.
— Я мудрее тебя,— сказал Орм,— поскольку я — последователь Христа и, следовательно, обладаю и его мудростью в дополнение к собственной. Он желает, чтобы человек был добр по отношению к ближнему, даже если этот ближний наносит ему ущерб. Поэтому, если ты человек разумный, то станешь на колени и поблагодаришь его, потому что твой колодец довольно глубокий. Но если ты хочешь, чтобы мы с тобой были врагами, ты увидишь, что я могу быть мудрым не только в одном отношении, потому что я сталкивался с большим количеством противников, опаснее, чем ты, и пока еще ни один не оказался лучше меня.
Гудмунд сказал, что теперь ему придется перенести много насмешек за то унижение, которое он вынужден был испытать, и что в связи с этим пострадает его доброе имя. Кроме того, его нога была болезненно растянута, поддерживая его вес над колодцем. Пока он говорил, ему сообщили, что один из его людей, который бросился на Орма с мечом, когда тот вытаскивал Гудмунда из дома, сейчас осматривается женщиной на предмет перелома плеча, которое ему сломал Рапп, ударив тупым концом топора. Тогда Гудмунд спросил, каково отношение Орма и Христа к такой новости, и не считают ли они, что такая смесь из увечий и оскорблений заслуживает некоторой компенсации.
Орм некоторое время обдумывал эту проблему. После этого ответил, что человек, которому сломали плечо, виноват только сам в своем увечье, и он не даст ему ничего.
— Тому дурачку еще повезло,— сказал он,— что Рапп такой же верный последователь Христа, как я. В противном случае этому человеку уже не требовалось бы никакого лечения. Он может считать себя счастливчиком, что отделался так легко. Но что касается увечий и оскорблений, о которых ты говоришь, я думаю, что в твоих словах есть доля правды, и я дам тебе компенсацию. Если ты последуешь за мной, я представлю тебя святому доктору, который живет у меня дома в Гренинге. Он — самый лучший врач в мире и быстро вылечит боль в твоей ноге. Он настолько свят что после того, как он ее вылечит, нога станет еще лучше, чем была, и даже лучше, чем вторая. Твоей репутации и уважению к твоему имени очень поможет известие о том, что тебя лечил человек, который в течение долгого времени был личным врачом короля Харальда и лечил его от многих болезней, которыми тот страдал, и все их вылечил.
Они некоторое время поспорили об этом, но в конце концов Гудмунд согласился поехать с Ормом в Тренинг. Там брат Виллибальд приложил к ноге обезболивающие снадобья и наложил повязку, а Гудмунд с интересом расспрашивал его о короле Харальде. Но когда священник попытался рассказать ему о Христе и о преимуществах крещения, он очень рассердился и приказал священнику не говорить об этом. Потому что, ревел он, если станет известно, что он оказался жертвой такой ерунды, это нанесет больший урон его репутации, чем сообщение о висении над колодцем, и над ним будут смеяться всю жизнь. Плохо, закончил он громовым голосом, что люди могут быть настолько низкого мнения о его умственных способностях, что полагают, что его можно обмануть такой глупой болтовней.