Аза сказала, что не надо об этом думать, потому что не может быть большей неудачи, чем быть похищенной чужеземными солдатами, а если они дадут девочке имя ее бабушки, то и ее может постигнуть такая же участь.
Но Орм сказал, что проблема не может быть решена так просто.
— Ведь я сам тоже был похищен солдатами,— сказал он,— но не считаю, что это было для меня неудачей, поскольку, если бы этого не произошло, я не стал бы тем, кто я есть и никогда бы не получил свой меч, золотую цепь и Йиву. А если бы Людмилу не похитили, король Харальд не зачал бы дочь, которая теперь делит со мной ложе.
Им было трудно принять решение по этому вопросу, хотя Йиве очень хотелось, чтобы красивое имя ее матери было увековечено, но она не желала, чтобы ее дочь была похищена смаландцами или другими, столь же дикими людьми. Но когда отец Виллибальд услыхал, о чем они спорят, он сказал, что Людмила — это прекрасное и счастливое имя, которое принадлежало одной набожной принцессе в Моравии во времена императора Отто. Итак, они решили назвать ребенка Людмилой, и все домашние предсказывали чудесное будущее ребенку с таким любопытным именем, ведь никто из них раньше этого имени не слышал.
Как только оба младенца достаточно окрепли, отец Виллибальд окрестил их под аккомпанемент их крика. Они росли быстро, были здоровыми и вскоре уже ползали около двери вместе с большими ирландскими собаками, которых Орм привез с собой из Скании, или дрались друг с другом за куклы и игрушки, которые Рапп и отец Виллибальд вырезали для них из дерева. Аза любила их обеих и проявляла по отношению к ним намного больше терпения, чем по отношению к кому-либо другому в доме, но Орму и Йиве иногда было трудно понять, которая из двоих более упряма и беспокойна. Людмиле постоянно напоминали, что она названа в честь святой, но это не имело никакого видимого эффекта. Однако друг с другом близнецы вели себя дружно, хотя иногда и могли вцепиться друг дружке в волосы. А когда одной из них доставалось по мягкому месту, другая тоже стояла рядом и плакала не менее громко, чем та, которую наказывали.
На следующий год в начале лета Орм закончил строительство церкви. Он расположил ее на берегу реки у излучины так, чтобы она загораживала со стороны реки все остальные здания. Он сделал ее такой просторной, что в ней помещалось шестьдесят человек, хотя никто не мог сказать, откуда возьмется столько народа. После этого он построил крепкую ограду через основание своего полуострова, с земляным валом и надежными воротами в центре, потому что, чем больше он строил, тем больше беспокоился за безопасность своего дома и хотел быть готовым к тому, чтобы отразить нападение грабителей и злодеев, которых мог подослать король Свен.
Когда все эти работы были закончены, Йива, к своей великой радости и к радости всего дома, родила сына. Аза сказала, что это — Божья награда им за то, что построили церковь, и Орм, согласился, что это вполне могло быть причиной такой замечательной удачи.
Новый ребенок не имел никаких телесных дефектов, но с самого своего рождения имел крепкие легкие. Все были согласны, что он, вне всякого сомнения, должен будет стать вождем, поскольку в нем текла кровь и короля Харальда, и Ивара Широкоплечего. Когда его в первый раз принесли к отцу, Орм снял Синий Язык с крючка на стене, вытащил его из ножен и посыпал на лезвие муки и немного соли. После этого Аза осторожно наклонила голову ребенка к мечу, пока его язык и губы не смогли коснуться подношения. Отец Виллибальд следил за этой процедурой нахмуренный. Он перекрестил ребенка и сказал, что такой нехристианский обычай, который включает в себя прикосновение ребенка к оружию смерти, является злым и не должен поощряться. Но с ним никто не согласился, и даже Йива, хотя и была ослаблена, весело кричала со своей кровати, что в его доводах нет смысла.
— Детей благородных кровей принято так инициировать,— сказала она,— потому что это дает им мужество вождя и презрение к опасности, удачу в бою и, кроме того, умение выбирать слова. Не могу поверить, что Христос, судя по тому, что ты нам о нем рассказывал, стал бы возражать против того, чтобы какой-либо ребенок получал такие дары.