Орм счел это предложение мудрым и сказал, что будет рад оказать посильную помощь.
— Я могу обещать тебе,— добавил он,— что все трое будут крещены до того, как покинут мой дом.
— Но их нельзя крестить, пока они не прослушают мой курс занятий по вероучению,— сказал отец Виллибальд,— а они категорически отказываются.
— Они прослушают мой,— сказал Орм.
Они пошли вместе в баню, где Орм и Остен встретились впервые после той ночной битвы. Остен спал, но открыл глаза, когда вошел Орм. Голова его была в повязке, которую отец Виллибальд менял каждый день. Он медленно поднялся и сел, поддерживая голову двумя руками, и не мигая смотрел на Орма.
— Хорошая встреча,— сказал Орм,— потому что голова моя все еще на плечах, даже еще крепче, чем твоя, и я должен поблагодарить тебя за все те богатства, которые ты благоразумно принес мне. Но думаю, что ты ожидал, что дело обернется не так.
— Оно и обернулось бы не так,— сказал Остен,— если бы мальчишка не предал меня.
Орм засмеялся:
— Не ожидал, что ты будешь жаловаться на коварство. Но я хочу задать тебе один вопрос. Ты пытался взять мою голову. Так скажи мне, у кого самые большие права на твою?
Остен некоторое время молчал. Затем он сказал:
— Мне не повезло в этом деле. Мне больше нечего сказать.
— Тебе не повезло бы намного больше,— сказал Орм,— если бы не этот святой человек, перед которым ты в огромном долгу. Когда я узнал, что король Свен хочет голову, моей первой мыслью было послать ему твою, но этот человек отговорил меня от выполнения моего плана. Он спас тебе жизнь и исцелил твои раны, но даже это не удовлетворило его рвения, поскольку он хочет еще и спасти твою злую смаландскую душу. Итак, мы решили, что ты станешь христианином, и твои люди тоже. Твое мнение по этому поводу в расчет не берется, поскольку голова твоя принадлежит мне, и я сделаю все, что хочу.
Остен мрачно уставился на них обоих:
— Моя семья велика и могущественна,— сказал он,— и ни один член ее не оставит обиду или оскорбление не отмщенным. Знай же, что ты дорого заплатишь за то, что ты уже причинил мне, и еще дороже, если заставишь меня подчиниться какой-либо низости.
— Не может быть и речи, чтобы кто-то тебя заставлял что-то делать,— сказал Орм.— Ты свободен в своем выборе. Или твоя голова будет обрызгана этим святым человеком, который только добра тебе желает, или она будет упакована в мешок и послана королю Свену. Я могу обещать тебе, что она будет упакована очень тщательно, чтобы прибыть в хорошем состоянии, потому что я хочу, чтобы он знал, чья она. Может быть, лучше положить ее в соль. У меня ее сейчас много.
— Никто из моей семьи никогда не крестился,— сказал Остен,— только рабы у нас — христиане.
— Ты, наверное, не знаешь,— сказал Орм,— что Христос специально приказал, чтобы все крестились, включая и смаландцев. Отец Виллибальд может процитировать тебе это место.
— Именно так он и сказал,— подтвердил отец Виллибальд.— Он сказал: «Идите в мир и проповедуйте Евангелие каждому и крестите их. Он сказал также, по другому поводу: «Тот, кто верит и крещен,
душа того будет спасена, но кто не верит, тому гореть в адском огне».
— Видишь? — сказал Орм.— Выбор за тобой.
Или в ад пойдешь без головы, Или крестишься при помощи воды.— Грехи твои многочисленны и тяжки,— сказал отец Виллибальд,— а духовное твое состояние — очень плохое, но это же касается и большинства людей в этой стране. Если же ты разрешишь крестить тебя, то встанешь в ряд благословенных и, с милостью Божией, попадешь в число спасенных, когда Он появится на небе, чтобы судить род людской, что случится очень скоро.
— И еще одно,— сказал Орм,— с того момента, как ты крестишься, Бог начинает поддерживать тебя, а ты, несомненно, заметил по результату твоей попытки убить меня, что рука у него очень сильная. Я сам никогда не был столь удачлив до тех пор, пока не стал следовать Христу. Все, что ты должен сделать, это отказаться от своих старых богов и сказать: «Нет Бога, кроме Бога, и Христос — Пророк Его».
— Не Пророк Его! — сказал отец Виллибальд сурово.— Сын Его!