Теперь отец Виллибальд приказал им всем подойти к лохани, в которой крестился Харальд Ормссон, и там двадцать три мужчины и девятнадцать женщин были должным образом обрызганы. Орм и Рапп вытащили из-под стола двоих спящих и попытались несколько встряхнуть их. Но увидев, что все их усилия напрасны, они подтащили их к лохани и держали там, пока и их не побрызгали водой, как и остальных, после чего бросили в тихом уголке, чтобы они продолжали спать. Все собравшиеся были теперь в прекрасном настроении. Они отряхивали волосы от воды, шли радостно назад к своим местам за столом и когда отец Виллибальд попытался завершить церемонию произнесением общего благословения, шум был так велик, что мало что из сказанного было слышно.
— Никто здесь не боится воды,— кричали они гордо, ухмыляясь друг другу через столы.
— Сейчас все готово.
— Ну давайте, шуты, покажите нам свое мастерство!
Шуты обменялись улыбками и охотно поднялись со своих скамей. Сразу же во всем зале наступила тишина. Они приветствовали Йиву с великой учтивостью, когда вышли на середину зала, как будто она была их единственным зрителем. После этого, довольно долго, они попеременно то оглушали, то изумляли публику, то доводили ее до изнеможения от хохота. Они делали сальто назад и вперед без помощи рук, приземляясь всегда на ноги, они имитировали голоса птиц и зверей, играли на дудочках, танцуя на руках, жонглировали кружками, ножами и мечами. Затем они достали из мешков двух больших кукол, обряженных в пестрые наряды и с лицами старух. Они держали их в руках, Фелимид одну, а Фердиад — другую, и сразу же куклы начали говорить, вначале любезно, затем — качая головами и злобно шипя, а под конец — яростно ругая друг друга. Ропот раздался в зале, когда куклы начали говорить, женщины стучали зубами, а мужчины побледнели и схватились за мечи. Но Йива и отец Виллибальд, которые давно знали трюки ирландцев, успокоили их, заверив, что все это — результат мастерства шутов, а не колдовство. Даже Орм несколько мгновений сомневался, но вскоре успокоился, и когда шуты приблизили кукол друг к другу и заставили их Драться руками, еще пронзительней крича и ругаясь, как будто вот-вот вцепятся друг, другу в волосы, он разразился таким хохотом, что Йива в беспокойстве наклонилась к нему и умоляла его помнить, что сталось с королем Коллой. Орм вытер слезы на глазах и посмотрел на нее.
— Нелегко быть осторожным, когда смеешься,— сказал он,— но я не думаю, чтобы Бог допустил, чтобы что-то со мной случилось сейчас, когда я сослужил ему такую великую службу.
Было заметно, однако, что он всерьез воспринял предупреждение Йивы, потому что всегда внимательно относился к любому высказыванию относительно своего здоровья.
Наконец, шуты закончили свое представление, хотя гости много раз просили их продолжить, и вечер закончился удачно, никого не постигла участь короля Коллы. Затем Отец Виллибальд поблагодарил Господа за то наслаждение, которое они получили, и за все те души, которые ему было позволено привести к Христу. Итак, великий праздник Крещения у Орма закончился, и гости отправились из Гренинга по домам на рассвете, делясь впечатлениями о том прекрасном пиве и тех блюдах, которые они выпили и съели, и о прекрасном представлении, данном им ирландскими шутами.
Глава 7. О короле Швеции Меченосце и о магистре из Аахена и его грехах
Когда все гости, за исключением четырех нищих, разъехались и в Гренинге снова воцарился покой, Орм и его домочадцы сошлись во мнении что праздник прошел лучше, чем ожидалось, и что Харальд Ормссон получил такое крещение, которое, несомненно, сделает честь ему и всем им. Только Аза ходила с задумчивым выражением на лице. Она сказала, что его прожорливые гости съели почти весь запас провизии, как сухой, так и жидкой, так что им самим мало что осталось.
— Пекарня пуста, кроме одного небольшого ларя, — сказала она,— а кладовая выглядит так, словно ее посетила стая волков. Я должна сказать вам обоим, что если у вас будет много сыновей, вы не сможете созывать такие праздники для них всех, или на это уйдет все ваше богатство. Я не хочу слишком жаловаться на эти траты, потому что, действительно, первый сын заслуживает такой чести, но на будущее придется ограничиваться пивом невысокой крепости за едой, вплоть до нового урожая хмеля.
Орм сказал, что не желает слушать никакого ворчания из-за того, что съедено слишком много.
— Но я знаю, что ты так и не думаешь,— сказал он Азе,— а твое ворчание — просто по привычке. И я слышал, что слабое пиво — это такой напиток, которым можно удовлетвориться.