— Вы должны знать,— сказал он,— что когда я рассказываю вам, что произошло, вы можете спокойно смеяться, не боясь, что обидите меня, хотя я уже не одного человека убил за насмешки в связи с этим происшествием. А произошло следующее. В день свадьбы я сильно напился и заснул за столом, как это часто случается на больших праздниках. И там меня ударили копьями в спину двое людей, которые тайно подкрались сзади. Я высоко подпрыгнул, думая, что смертельно ранен, весь мой сон и хмель мгновенно прошли. Те двое тоже так подумали, потому что я слышал, как довольно они хохотали, убегая. Но их надежды оказались обманутыми, может быть, потому, что у копий оказались слишком длинные древки, так что я отделался незначительными ранениями. Тем не менее, мне долго пришлось пролежать в постели, и все время на животе, а до того, как я смог спокойно сидеть на скамье, прошло еще больше времени. Из всего, что со мной случалось в жизни — это было самое худшее. Хуже даже, чем плавание рабом на галерах у андалузцев.
— Так ты так и не узнал, кто тебя ранил? — спросил Орм.
— Узнал,— ответил Токе,— потому что они не умели держать языки за зубами, но стали хвастаться своими подвигами перед женщинами, так что об этой истории вскоре знала вся округа. Их звали Альф и Стайнар, наглые парни из хорошей семьи, племянники Оссура Хвастуна, который был кормчим на корабле Берсе, это тот самый, кто вечно хвастался, что является потомком по материнской линии короля Альфа Дамского Угодника из Мере. Я узнал, что преступники они, когда еще лежал в постели раненый. Тогда я поклялся, что никогда не дотронусь до пива и женщины, пока не убью их обоих, и хотите верьте, хотите нет, но я сдержал обещание. Как только я снова стал на ноги, я каждый день охотился на них, и наконец я их нашел в тот момент, когда они сходили на берег после рыбной ловли. Я чуть не заплакал от радости, когда их увидел. И там мы стали драться, пока я не убил Стайнара. После этого второй убежал, а я преследовал его по пятам. Это была красивая погоня, мы оба бежали хорошо, через рощи и поля, через стада, пасшиеся на пастбищах, и через луга, к дому его отца. Он был быстроногим парнем и бежал, спасая свою жизнь, но я тоже бежал за его жизнью, а также для того, чтобы очистить свое имя от позора и чтобы избавиться от запретов, наложенных на меня клятвой. Недалеко от дома я настиг его, когда казалось, что мое сердце вот-вот разорвется, и ударил его по зубам на глазах у работавших в поле крестьян. Никогда еще я не испытывал такого удовольствия, как тогда, когда увидел его лежащим на земле у моих ног. Я пошел домой в веселом настроении и весь день пил пиво, а потом сказал жене, что наши неприятности закончились. Но, как оказалось, это было не так.
— Какие еще неприятности могли остаться после такой прекрасной мести? — спросил Орм.
— Жители в округе, мои друзья в не меньшей степени, чем мои враги,— мрачно сказал Токе,— не могли забыть обстоятельств, при которых я получил ранение, и не было конца их насмешкам. Я предполагал, что моя месть положит конец всему этому, учитывая, что я убил их обоих один в честном поединке, но оказалось, что это произвело не сильное впечатление на их тупые головы. Более чем однажды мы с Красной Чашей были вынуждены избавлять людей от привычки скрывать лицо за руками при моем появлении, но даже это мало помогало, и вскоре я уже не мог выносить даже самые мрачные выражения лиц, потому что знал, что кроется за этой мрачностью. Я сложил прекрасное стихотворение о том, как я убил Альфа и Стайнара, но вскоре обнаружил, что в округе распространились еще три стихотворения, в которых рассказывается о тех обстоятельствах, при которых меня ранили, и что во всех домах, люди хохочут до упаду всякий раз, когда заслышат их. После этого я понял, что никогда не смогу изжить позор этого происшествия, поэтому взял жену и все свои пожитки и отправился на север через большие леса, пока не достиг Веренда, где у меня были родичи. Там я купил дом и с тех пор живу в свое удовольствие, а сейчас я богаче, чем был, когда приехал, благодаря успешной торговле шкурами. У меня трое сыновей, все они обещают стать хорошими воинами, и дочь, чьи ухажеры будут драться друг с другом уже совсем скоро. Но никогда, вплоть до сегодняшнего вечера, не рассказывал я никому о причине моего отъезда из Листера. Только тебе, Орм, и тебе, маленький священник, рассказал я про это, потому что знаю, что могу вам доверять, и что вы никогда не расскажете об этом ни одной живой душе. Потому что, если расскажете, я снова стану посмешищем для всех, несмотря на то, что прошло уже четыре года после этой катастрофы.
Орм поблагодарил Токе за его рассказ и заверил, что он не должен опасаться, что кто-нибудь узнает что-то от него.