— Как мог ты стать христианином,— сказал Олоф Синица,— я не могу понять. Не могу я понять и твоего маленького лысого священника, поскольку слышал, что он помогает всем присутствующим на Тинге, которые приходят к нему со своими болезнями, и отказывается от платы за свой труд. Так что я считаю вас обоих хорошими людьми, как если бы вы не были заражены христианством. Тем не менее, ты должен признать, Орм, что ты и твой священник возложили тяжкое бремя на моего сородича Остена, заставив его принять крещение. От такого позора он сошел с ума, хотя, может быть, что и удар топором по голове тоже виноват в этом. Он стал сторониться людей и проводит все свое время в лесу или лежит в своей комнате и стонет. Он отказался приехать на Тинг, но купил этих двоих рабов-священников у их хозяев, заплатив большую цену, сразу же отрубил им головы и прислал их сюда со своим слугой, чтобы приветствовать тебя и твоего священника. Так что он достаточно сильно наказан за то, что покушался на твою жизнь, поскольку его окрестили и он лишился всех товаров, да и разума тоже. Но хотя он и мой соплеменник, я должен признать, что он получил то, что и заслужил, потому что он был слишком богатым человеком и слишком хорошего происхождения, чтобы принимать участие в той сделке, которую он заключил с королем Свеном. Я сам ему об этом сказал и предупредил, что я не буду объявлять никакой войны, чтобы отомстить тебе, но ясно, что он с радостью убьет тебя, если ему представится такая возможность. Ведь он верит, что вновь сможет стать храбрым и веселым, как раньше, если убьет тебя и твоего маленького священника.
— Благодарю тебя за эту информацию,— сказал Орм.— Теперь я знаю, каково положение дел. Я ничего не могу поделать относительно тех двоих священников, чьи головы он отрезал, и не буду пытаться мстить за их смерть. Но я буду настороже, на случай, если его сумасшествие подвигнет его предпринимать новые попытки убить меня.
Олоф Синица кивнул и вновь наполнил кружки вином.
В лагере уже было совсем тихо, слышалось только Дыхание спящих. Легкий ветерок шевелил листья Деревьев, шелестели листья осин. Они вновь выпили, и Орм услышал, как позади него хрустнула ветка. Когда он наклонился, чтобы поставить на пол кружку, около его уха раздался неожиданный свист, как будто дышал запыхавшийся человек.
Олоф Синица сидел, насторожившись, и неожиданно крикнул, а Орм наполовину обернувшись, заметил какое-то движение в лесу и пригнулся к земле.
— Хорошо, что у меня острый слух и я быстро двигаюсь,— говорил он впоследствии,— потому что копье пролетело настолько близко от меня, что оцарапало мне шею.
В лесу раздался крик, и оттуда выбежал человек, размахивая мечом. Это был Остен из Оре, и сразу было заметно, что он — сумасшедший, потому что его глаза неподвижно смотрели из-под бровей, как у духа, а на губах его виднелась пена. У Орма не было времени для того, чтобы выхватить меч или встать на ноги. Бросившись в сторону, он сумел схватить сумасшедшего за ногу и перебросить его через себя в тот самый момент, когда тот нанес ему удар мечом по бедру. Затем он услышал удар и стон, а когда поднялся на ноги, то увидел, что Олоф Синица стоит с мечом в руке, а Остен неподвижно лежит на земле. Его соплеменник ударил его в шею, и он был уже мертв
К ним бежали люди, разбуженные шумом, и Олоф побледнев, смотрел на мертвеца.
— Я убил его,— сказал он,— хотя он и был моим соплеменником. Но я не могу позволить, чтобы нападали на моего гостя, даже сумасшедшие. Кроме того, его копье разбило мой кувшин, а кто бы это ни сделал я бы убил его.
Кувшин лежал разбитый, и Олоф был очень расстроен его потерей, потому что такой было нелегко найти.
Он приказал своим людям отнести мертвеца в болото и затопить его там, проткнув тело заостренными палками, потому что если этого не сделать, то сумасшедший встанет опять и будет самым опасным из всех земных духов.
Орм вышел из этого происшествия со шрамом на шее и раной бедра, но рана была неопасной, потому что меч ударил по его ножу и ложке, которые он носил на поясе. Соответственно, он мог дойти до своего лагеря, и когда он попрощался с Олофом, они взялись за руки.