— Вот, Абхар, видишь эти два мешка, опечатанные императорской печатью. Это — сокровища, которые казначей Теофилус и его отец украли у императора, но мне было приказано не возвращаться без головы казначея. Поэтому сделаем так. Мы с сыном поднимемся вверх по реке и станем искать казначея, хотя бы даже в Киеве. С нами пойдут и двое твоих людей, добровольцы. А ты с остальными людьми возвращайся на корабль с этими деньгами и прикажи кормчему везти тебя в Миклагард. Мы четверо вернемся сами, когда выполним задание.
Так сказал я, а Абхар кивнул и взвесил мешки на руке. Он поговорил со своими людьми, и двое хазар вызвались идти с нами. Абхар и остальные ушли с серебром, и я был рад, что до сих пор все шло хорошо. Двое лучников были мне нужны, чтобы помочь в поисках лодки не столкнуться с грабителями или даже с казначеем, если ему удалось собрать своих людей. Я подумал, что он будет продолжать спасаться от нас, но я ошибался.
Мы устали, и в эту ночь я первым встал на вахту. Потом я приказал одному из хазар сменить меня, но он заснул, вероятно для того, чтобы наша роковая судьба могла свершиться. Потому что ночью, когда мы все спали на корабле, казначей вместе с отцом и четырьмя людьми, которые у него еще оставались, неожиданно напал на нас. Я проснулся от шума, когда кто-то поскользнулся, и вскочил на ноги с мечом в руке. Двое прыгнули на меня, и когда я встретил их, то увидел, что казначей свалил одного из хазар и напал на Хальвдана, взмахнув мечом над его головой. Хальвдан, по-видимому, крепко спал, потому что едва мог вытащить меч. Я бы отдал все золото и свою жизнь, чтобы успеть встать между ними. Люди, напавшие на меня, упали замертво, но я даже не заметил, как они упали, потому что, когда я обернулся к Казначею, Хальвдан уже лежал у его ног. Я ударил, держа меч двумя руками. Это был мой последний удар в жизни, и самый лучший. Меч пробил его шлем и расколол череп так глубоко, что я увидел, как его зубы свалились в горло. Но когда его постигла смерть, его меч попал мне в глаз. Я упал на землю и знал, что умру, но эта мысль не тревожила меня, потому что ядумал: «Хальвдан мертв, я отомстил за него, все кончено».
Рассказ утомляет меня, да и рассказывать осталось не много. Следующее, что я почувствовал, было то, что я лежу связанный, а меченосец Захариас сидит рядом и смеется каким-то нечеловеческим смехом. Он рассказал, как я буду изувечен, и много расспрашивал о золоте. Я плюнул ему в лицо и велел показать уши. У него оставался один человек, они вместе отрубили мне руку и разогрели масло с корабля, чтобы окунуть туда обрубок, чтобы я не умер слишком быстро. Но он пообещал мне быструю смерть, если я покажу ему, где золото. Я не согласился. Я не боялся боли, потому что душа моя была мертва. Я сказал ему, что золото уже на пути к императору, и он поверил мне. Больше мы не разговаривали.
Затем я услышал вскрик, какой-то человек захныкал, закашлялся, потом замолчал. Потом я лежал в лодке, которую волокли по земле. Мне дали попить, и больше я ничего не помню. После этого лодка плыла по воде, и мне казалось, что я умер. Человек, сидевший на веслах, много говорил, и я понял кое-что из его слов. Это был второй хазар. Он свистел и напевал, и был очень весел. Когда на нас напали, он побежал на мой корабль, но его уже не было. Поэтому он вернулся, подобрался к людям, которые занимались мной, и обоих убил стрелами. Зачем ему было спасать то, что от меня осталось, я не знал, может быть, просто был хороший человек, какие часто встречаются среди хазар. Двое бедных крестьян приплыли с другого берега, чтобы грабить мертвецов, и он отдал им корабль казначея со всем содержимым с условием, что они отдадут ему свою маленькую лодку и помогут перенести меня через волок. Так это и произошло. Я знаю только то, что он рассказал.
Он все время смеялся и радовался своей удаче, потому что на теле казначея и его отца он обнаружил много золота и серебра, а доспехи и оружие, которые он у них забрал, были самой лучшей работы. На трупах других людей он также нашел много золота и драгоценных камней, он также снял большое золотое кольцо с пальца моего сына. Теперь он хотел, как он поведал мне, купить в Киеве лошадей и одну-двух женщин, после чего вернуться на родину богатым человеком, в доспехах. Пока он все это рассказывал, он заботился обо мне изо всех сил. Я хотел перегнуться через борт лодки и утонуть, но был слишком слаб для этого.
Он знал, что я хочу ехать в Киев, и когда мы достигли города, он передал меня каким-то монахам. Яхотел наградить его серебром, потому что он не тронул моего пояса, но он не взял. Он сказал, что у него и так достаточно, и к тому же он завоевал расположение Бога за такое отношение ко мне.