— Тогда я согласен идти с тобой,— сказал Споф.— Мы, готландцы, счастливее всего, когда знаем, что за наш труд нам хорошо заплатят.
Когда он обдумал вопрос, Споф сказал, что он тоже считает, что им надо идти прямо к порогам.
— Продовольствие достать будет нетрудно,— сказал он.— Его можно легко и дешево купить внизу по реке, я знал случаи, когда люди покупали пять жирных свиней за один топор и мешок орехов. Сейчас на нашем пути будут попадаться богатые деревни, как под Киевом, так и дальше, мы сможем купить столько еды, что нам хватит до порогов и на обратный путь. Но будет лучше, если ты станешь платить за нее, как ты это делал до сих пор, если у тебя не кончилось серебро, потому что глупо брать что-то силой по пути куда-то, если ты собираешься возвращаться тем же путем.
Орм ответил, что у него в кошельке еще бренчит немного серебра, хотя большая часть уже кончилась.
— Главной нашей проблемой будут патцинаки,— продолжал Споф,— мы можем оказаться вынужденными покупать себе пропуск у них. Однако, возможно, что они не пропустят нас ни за какие деньги. Было бы лучше, если бы ты мог сказать мне, на каком берегу реки лежат сокровища и между какими порогами.
— Оно лежит на восточном берегу,— сказал Орм,— между вторым и третьим порогами, считая с юга. Но точное место я никому не скажу, пока не прибудем на место.
— Значит оно лежит далеко от того места, где нам придется вытащить корабль на берег для волока,— сказал Споф.— Будет лучше, если мы пойдем туданочью. Было бы очень хорошо прихватить с собой кого-нибудь, кто понимает язык патцинаков на случай, если они не захотят мирно с нами разговаривать. Но этого сейчас не исправишь.
— Эту трудность мы можем преодолеть,— сказал Токе,— захватив с собой писца Фасте. Он может сделать свое дело в Киеве и на обратном пути. Никто не будет жаловаться на то, что он опоздал, потому что никто не знает, когда он выехал. Если мы будем говорить с патцинаками, среди них непременно найдется кто-нибудь, кто знает его язык, даже если он их не понимает.
На этом совещание и закончилось. На следующее утро, до того как они продолжили свой путь, Орм поговорил с людьми. Он сказал им, что они направляются дальше Киева, туда, где спрятано его наследство, оставленное братом.
— Вполне вероятно, что предстоят схватки,— добавил он,— и если вы покажете себя храбрыми воина ми и я получу свое наследство, может быть, каждый из вас получит долю, кроме тех денег, которые вам уже обещаны.
Люди не стали жаловаться, кроме сыновей Соне, которые бормотали что-то насчет того, что двоим из них непременно придется умереть там и что им нужно пиво, а не тот сладкий напиток, который только и есть в этой стране, если он хочет, чтобы они дрались в полную силу.
Они несколько раз высаживались на берег в ходе плавания по реке, чтобы посетить деревни полян, которые были очень богаты. Там Орм наше еду и питье, так что они были экипированы и хуже, чем когда отплывали из дома. Потом, однажды поздно вечером, когда над рекой спустился туман, они проплыли мимо Киева, не особенно различив город.
Писец Фасте забеспокоился, когда узнал, что они не хотят его там высаживать.
— У меня важное послание к великому князю,— сказал он,— и вы все об этом знаете.
— Мы решили, что ты поедешь с нами до порогов,— сказал Орм.— Ты умеешь разговаривать с разными людьми и можешь оказаться там полезным. Мы тебя здесь высадим на обратном пути.
При этом писец сильно встревожился, однако, когда он уговорил Орма поклясться Святой Троицей и Святым Кириллом, что тот не собирается посадить его за весла или продать патцинакам, он успокоился и сказал, что великому князю придется подождать.
Вскоре деревни по берегам стали попадаться реже, дока совсем не исчезли, вместо них была бескрайняя степь, в которой были патцинаки. С корабля им иногда удавалось видеть стада овец и табуны лошадей в местах их водопоя, сопровождаемые конниками в высоких кожаных шапках с длинными копьями. Споф сказал, что хорошо, что они видят эти стада только на левом берегу реки и не видят на правом. Причина этого в том, сказал он, что река сейчас полноводная, что мешает патцинакам переправить свои стада на правый берег, если они попробуют это сделать, потеряют много животных. Поэтому они стали всегда выходить только на безопасный правый берег, хотя и не ослабляли внимания по ночам.
Когда они подошли к порогам на расстояние трех дней пути, то стали еще осторожнее и гребли только по ночам. Днем они прятали корабль в густых камышах на правом берегу. В последний день они стали на якорь на расстоянии слышимости от порогов и, когда наступила ночь, переплыли на левый берег, где начинался волок.