сказал Токе восхищенно, а Орм промолчал, хотя обычно отвечал на стихи Токе своими.
К этому времени солнце уже встало, и лучи его упали на сундук. Он был полон золота, не замутненного речной водой. В большинстве это были монеты различных типов и размеров, наполнявшие сундук до краев. Но среди них попадались и многочисленные украшения — большие и маленькие кольца, цепочки, ожерелья, браслеты и тому подобное. «Как хорошие куски свинины,— подумал Токе,— в супе из гороха».
— Эти безделушки сильно понравятся нашим женам, когда вернемся,— сказал он.— Вообще-то, боюсь, что при виде этого они сойдут с ума.
— Нелегко будет разделить это,— сказал Орм.
К этому времени люди стали просыпаться. Орм сказал им, что один из сундучков с безделушками будет разделен между ними, и что его содержимое оказалось лучше, чем он ожидал.
Дележ золота продолжался весь день. Каждый получил по восемьдесят шесть монет различных размеров, то же самое отложили для погибших, чтобы отдать их наследникам, а Споф получил долю кормчего в четверном размере. Украшения разделить было труднее, и иногда приходилось разбивать кольца и браслеты на куски, чтобы никто не получил меньше остальных, хотя иногда совершались сделки по обмену особо понравившихся украшений на монеты. Возникли один-два спора, но Орм сказал, что им придется отложить выяснение отношений до дома. Несколько человек раньше не видели золотых монет, и когда Споф сказал им, сколько серебра дают за одну золотую монету, они сидели, глупо уставившись на палубу, положив головы на руки, и не могли сосчитать, насколько же они стали богаты, хотя и измучили в подсчетах все свои мозги.
Когда наконец-то все разделили, многие стали увеличивать карманы своих поясов. Другие терли и полировали свое золото, чтобы блестело лучше, и было очень весело, когда они говорили о своей удаче, о том, Как они придут домой с золотом, и о том, как сильно напьются.
Они достигли устья реки и стали грести вверх по течению, пока не доплыли до земель знакомого Орму крестьянина. Там они вытащили корабль на берег, на корку свежего ночного льда, укрыли его и пошли нанимать лошадей. Некоторые ушли по домам, но остальные остались.
Споф не знал, что ему делать. Для него было бы лучше всего, сказал он Орму, остаться с этим крестьянином, который был хорошим человеком, до весны, когда он сможет найти корабль, на котором поплывет домой, на Готланд.
— Но это будет для меня бессонная зима,— добавил он, мрачно покачав головой,— потому что какой же крестьянин настолько хорош, что не будет каждую ночь во сне убивать меня, а когда узнает, что у меня в поясе золото, то обязательно убьет. Кроме того, у всех людей имеется тенденция убивать готландцев без лишних вопросов, потому что они думают, что все мы богачи.
— Пойдешь со мной,— сказал Орм,— и погостишь эту зиму у меня. Ты это заслужил. Потом весной вернешься сюда и найдешь корабль, идущий домой,
Споф поблагодарил его за это предложение и сказал, что охотно его принимает.
Они погнали лошадей, и было непонятно, Орм или Олоф Синица сильнее спешит в Гренинг.
Они доехали до развилки дорог, одна из них вела к дому Соне. Но семеро братьев стояли и мрачно чесали в затылках. Орм спросил, в чем дело.
— Сейчас нам повезло,— ответили они,— очень повезло. Мы богаты и знаем, что не умрем, пока не доедем домой. Но как только мы вновь увидим старика, его колдовство закончится, и мы сможем умереть как все. Перед отъездом из дома мы не боялись смерти, но теперь дела обстоят по-другому, ведь у нас столько золота.
— Тогда поедете со мной,— сказал Орм,— и вместе со мной отпразднуете возвращение домой. Вы — хорошие люди, и, может быть, я найду вам ночлег до весны. Потом вы можете начать другие дела, если вам так хочется, и будете жить, сколько захотите.
Сыновья Соне приняли это приглашение с радостью и пообещали друг другу, что теперь они долго снова не увидят отца. Самое лучшее, что они могут сделать, считали они, это предпринять еще одно путешествие в Гардарике.
— Если это входит в ваши намерения, поедемте со мной,— сказал Черноволосый.— Мы с Ульфом скоро туда вернемся.
— Ты еще молод, чтобы говорить, как вождь,— сказал Орм,— подожди немного.
По мере приближения к Гренингу нетерпение Орма возрастало, и он с Олофом ехали впереди остальных. Цервое, что они увидели, это людей, ремонтировавших главные ворота. Потом они увидели, что церковь сгорела При этом Орма охватил такой страх, что он даже боялся приближаться к дому. Потом люди, ремонтировавшие ворота, издали радостный крик, и из дома выбежала Йива. Он обрадовался, что она, по крайней мере, цела.