Однако неверно было бы думать, что жизнь ирландских монахов была сплошной идиллией. Да и не этого они искали за морем. Они сами должны были создать для себя нужные им условия.
Христиане Египта или Иудеи находились в этом смысле в выигрышном положении: под боком была пустыня, где очень удобно предаваться размышлениям и умерщвлять плоть, да и климат не требовал особых хлопот об одежде или жилье.
Не то было на суровом Севере, особенно на более или менее густо населенных островах. Интенсивное строительство монастырей не спасало положения, но пустыня была под боком — море с его свинцовыми барханами, хрустальными плавучими плато, апокалиптическими чудовищами и арктическими миражами «хиллингарами». Религиозный фанатизм толкал на подвижничество, и, наконец, он нашел выход в поисках уединенных и изобильных островов. В идеале это были поиски Земного Рая, о котором говорилось в Библии. Быть может, первыми мореходами Севера следует признать иров — коренных жителей Ирландии. Из древнеирландских мореходных эпических новелл — имрамов — известно, что они путешествовали по морю еще до возникновения их письменности и начала хроник. Устная молва расцвечивала на все лады диковинные рассказы моряков о неведомых землях и островах. Их наносили на карты, на их поиски снаряжали экспедиции, некоторые из этих земель разыскиваются чуть ли не по сей день.
Такова, например, история святого Брандана Мореплавателя, совершившего несколько морских рейсов в VI веке. Хроники сообщают, что Брандану явился во сне ангел и подсказал, где можно найти уединенную землю, пригодную для духовного подвижничества. Брандан построил карру, сшитую из бычьих шкур и способную развивать скорость до шести-семи узлов, и на ней со своими семнадцатью спутниками плыл пять лет, пока не отыскал обетованный остров, опознав его по «веренице поднимающихся с него ангелов».
После возвращения в Ирландию Брандан снарядил новую экспедицию численностью уже в шестьдесят человек — на этот раз для поисков Блаженного острова, известного из сочинений античных авторов. Он отыскал его через семь лет плавания (по другим версиям — через девять, тоже «священное число»).
Ирландцы плыли на запад пятнадцать дней, затем штиль вынудил их к месячному дрейфу. Дрейф закончился у берегов неведомого острова, где их ожидал дворец с изысканными яствами. Этот дворец оказался жилищем дьявола, но моряки благополучно преодолели все искушения, отбыли оттуда и пустились в дальнейший путь.
Через семь месяцев пути их прибило к другому острову, где паслись гигантские овцы. Когда они убили одну из них и развели жаркий костер, земля неожиданно погрузилась в пучину: остров оказался огромным морским чудовищем.
После многих месяцев пути им встретился остров птиц, которые на самом деле были раскаявшимися падшими ангелами, затем — остров Святого Альбена с построенным на нем монастырем, потом — сильно заболоченное море, за ним — остров с ядовитыми рыбами.
Дальше путешественники пристали на своем пути к острову, похожему на Остров Овец: это тоже было морское чудовище. Но поскольку как раз подоспел праздник Пятидесятницы, оно вело себя вполне благочестиво, и ирландцы благополучно пробыли на его спине все семь положенных недель.
Много чудесного увидели они еще в морях Севера: им попадались чудовища и огнедышащие драконы, неподвижное море и нестерпимо холодные области, плавающие хрустальные храмы (айсберги) и демоны; огненные и зловонные острова, они видели вход в Ад и остров, где казнится Иуда.
Все эти кажущиеся небылицы рассказывали позднее и викинги — единственные мореплаватели Европы, не испытывавшие суеверного ужаса перед Морем Мрака. В чем же дело? Страха нет, а от рассказов мороз дерет по коже!
Совсем недавно ученые до некоторой степени реабилитировали «лгунов» северных морей. Как известно, воздушные слои тем холоднее, чем дальше они от поверхности моря. И когда более тяжелый холодный воздух прорывает теплый слой и касается воды, создается уникальная оптическая иллюзия: все предметы, находящиеся на воде даже вне поля зрения (тюлени, киты, корабли), приобретают гигантские размеры. Это явление лучше всего наблюдается на высоте двух метров над поверхностью моря, а именно в этих пределах изменялась высота борта карры. Жертвами такой иллюзии, видимо, и стали Брандан и его спутники.