Выбрать главу

Таким образом, уверенный в том, что девушка благожелательна по отношению к нему, он сделал богатые подарки ее компаньонке и через нее стал передавать послания для девушки. После этого, когда правитель отбыл в Кордову, чтобы представить свой ежегодный доклад халифу, девушка послала Халиду красный цветок. Тогда он переоделся старухой и при содействии компаньонки получил доступ к девушке иразвлекался с ней. Однако вскоре после этого ее брат, поссорился с ним в городе и в ходе последовавшейдуэли, в виду большого мастерства Халида во владении оружием, был ранен. После возвращения прави­теля Халид был арестован и приведен к нему.

В этом месте своего рассказа Халид почернел от ярости, стал бешено плеваться и кричать странные ругательства в адрес правителя. После этого он про­должал:

— В юридическом отношении он не мог пред­ъявить мне никакого обвинения. Конечно, я спал с этой девушкой, но за это я ее обессмертил в своих прекрасных песнях, и даже он, как мне кажется, понимает, что от человека моего происхождения вряд ли можно ожидать, чтобы он сделал предложение жениться дочери простого бербера. Я ранил ее брата, но только после того, как он напал на меня; вообще-то только благодаря моему спокойному характеру он остался в живых. За все это правитель, если бы только он был искренним поборником справедливости, должен был бы поблагодарить меня. Вместо этого он послушался своей злобы, которая является непре­взойденной даже в Малаге, и вот результат. Слушай внимательно, о неверный, и удивляйся.

Орм выслушал все это с интересом, хотя многие слова были незнакомы ему, и люди, сидевшие на ближайших к ним скамьях, слушали тоже, потому что Халид рассказывал довольно громко.

— Он прочел вслух одно из моих стихотворений, и спросил, я ли написал его. Я ответил, что всем в Малаге известно это стихотворение и известно, что автор его — я, поскольку это было стихотворение, восхваляющее город, самое лучшее, которое когда-либо было написано. В нем есть такие строки:

Одно я знаю хорошо: если бы Пророк Испробовал урожай собранного винограда, Он бы не запретил нам столь слепо В своей суровой книге пробовать сладкий виноградный сок, Окунув усы в тот сок, он бы усилил свое Учение хвалой вину.

Прочитав эти строки, Халид разрыдался и объяс­нил, что именно за них он был приговорен к галерам. Для халифа, который является защитником истинной веры и наместником Пророка на земле, было ясно, что каждый, кто богохульствует против Пророка или кри­тикует его учение, должен нести суровое наказание, и правитель города выбрал такой способ удовлетворе­ния свой мести, под предлогом того, что он требует справедливости.

— Но я утешаю себя тем, что такое положение дел не может продолжаться долго,— сказал Халид,— по­тому что моя семья более могущественна, чем его, и к тому же имеет доступ к халифу, так что я скоро буду освобожден. Поэтому никто на этом корабле не осме­ливается ударить меня кнутом, поскольку все знают, что никто не может безнаказанно ударить того, кто является потомком Пророка.

Орм спросил, когда жил этот Пророк, и Халид ответил, что он умер более трехсот пятидесяти лет тому назад. Орм заметил, что это, должно быть, дей­ствительно был могущественный человек, если он все еще может, по прошествии стольких лет, защищать своих сородичей и решать, что людям можно пить, а что нельзя. В Скании никогда ни один человек не обладал такой властью, даже король Ивар Широкоп­лечий, а он был самым могущественным человеком, который когда-либо жил на Севере.

— Ни один человек в моей стране не издавал законов о том, что другим можно пить, будь то король или простолюдин,— закончил Халид.

Знание Ормом арабского быстро улучшалось теперь, когда его партнером был Халид, потому что тот говорил беспрестанно, и ему было что рассказать интересного. Спустя несколько дней он поинтересовался, где нахо­дится страна Орма, и как случилось, что он оказался на том корабле. Тогда Орм рассказал ему историю экспедиции Крока и о том, как он присоединился к ней, и обо; всем, что за этим последовало. Когда он рассказал освоих приключениях, насколько позволяли его познания в языке, он сказал в заключение: