Когда они вышли из склада с окровавленными мечами, то заметили людей, которые приближались, чтобы узнать, из-за чего шум. Но увидев викингов, они повернулись и побежали. Токе держал свой меч прямо перед лицом, кровь стекала по нему и капала с рукояти большими каплями.
— Теперь я дам тебе имя, о сестра Синего Языка! сказал он.— Отныне ты будешь зваться Красная Голова.
Орм смотрел вслед убегавшим людям. Мы тоже должны поспешить,— сказал он,— потому что сейчас мы в этой стране вне закона. Но это —слишком большая цена за отмщение,
Они поспешили на корабль и рассказали остальным, что произошло. Затем сразу же, хотя и было темно, подняли якорь и вышли в море. Они радовались
мысли, что Крок отомщен, хотя в тоже самое время понимали, что должны, не теряя времени, покинуть эту страну и эти воды. Они сделали все возможное, чтобы выбить кнутом из рабов хорошую скорость. Орм сам встал за штурвал, в то время, как секретари Аль-Мансура забрасывали его вопросами отом, что случилось, но не получали ответа. Наконец судно благополучно вышло из залива в открытое море. Сюга дул ветер, что позволило им поставить паруса. Они правили на север и подальше от берега, пока ненаступил день. Погони не было видно.
Слева по борту они увидели группу островов, иОрм направил судно к одному из них. Здесь он высаддил обоих секретарей на берег, попросив передать привет Аль-Мансуру.
— Было бы неблагодарным с нашей стороны покинуть службу у такого господина,— сказал он,— не простившись с ним. Поэтому скажите ему от нашего имени, что судьба наша сложилась так, что нам пришлось убить шестерых в отмщение за Крока, нашего предводителя, хотя жизнь шестерых человек — эта малая плата за его смерть. Мы берем с собой этот корабль и рабов-гребцов, поскольку думаем, что он вряд ли ощутит потерю. Также мы берем колокола потому что они помогает кораблю плыть ровно, а у нас впереди опасные моря. Мы все считаем, что он был хорошим хозяином, и если бы нам не пришлось убить тех шестерых, мы бы с радостью и дальше оставались у него на службе. Но в данных обстоятельствах у нас только один способ спасти свою жизнь.
Секретари взялись передать это послание слово в слово, как Орм высказал его. Затем Орм добавил: .
— Было бы также хорошо, если бы вы, когда вернетесь в Кордову, передали от нас привет богатому еврею Соломону, поэту и серебряных дел мастеру. И поблагодарите его от нашего имени за то, что обошелся с нами столь благородно, поскольку сами мы уже никогда его не увидим.
— И скажите леди Субайде,— сказал Токе,— что двое северян, которых она знает, посылают ей свою благодарность и приветствия. Скажите ей также, что мечи, подаренные нам ею, сослужили нам хорошую службу, и что острия их еще не зазубрились, несмотря на всю проделанную ими работу. Но ради своего же блага, не передавайте это послание, когда поблизости будет Аль-Мансур.
Секретари имели с собой свои письменные принадлежности и аккуратно записали все это. После это их оставили на острове с достаточным запасом провизии, чтобы они могли дождаться, когда какое-нибудь судно найдет их или они как-нибудь смогут добраться до материка
Когда рабы, сидевшие на веслах, увидели, что корабль идет в открытое море, они стали шуметь и жаловаться, и было очевидно, что они хотели бы остаться на острове вместе с секретарями. Людям Орма пришлось обходить их с плетьми и веревками, чтобы утихомирить и заставить грести, потому что ветер ослаб, а они не могли терять времени и должны были убираться из этих опасных вод.
— Хорошо, что мы приковали их цепями,— сказал Гунне,— а то бы они сейчас все попрыгали в воду, клянусь нашими мечами. Жаль только, что не захватили хороший кнут, когда брали плети. Зубы этих плеток и веревочных концов слишком тупы для таких ослов.
— Ты прав,— сказал Токе.— Странно: когда мы сами сидели на галерных скамьях, то и подумать не могли, что когда-нибудь будем жалеть об отсутствии кнута надсмотрщика.
— Что ж, говорят, что ни одна спина не нежна так, как собственная,— отвечал Гунне.— Но боюсь, что эти спины заболят сильнее, если мы когда-нибудь уберемся отсюда.