Орму было над чем поразмыслить, поскольку ему надо было решить, каким же маршрутом им следовать, так как им нельзя было направляться вглубь Ирландии на рынки. Наконец, он сказал своим товарищам: — Хорошо быть вождем, когда надо делить добычу и разливать пиво, но не так хорошо, когда надо определять план действий. А я не способен придумать что-либо стоящее. Несомненно, что нам сейчас надо плыть, поскольку рабы находятся в отличном состоянии благодаря здешнему отдыху и хорошей пище. И чем больше мы будем откладывать, тем труднее будет наше путешествие из-за плохой погоды. Наилучшим планом мне кажется — плыть к королю Харальду, поскольку у него при дворе много богатых людей, которые дадут хорошую цену за наших рабов. А если он действительно стал христианином, то у нас для него будет отличный подарок, который сразу же расположит его к нам. Что касается меня, то я с большей охотой поступлю к нему на службу, чем буду сидеть дома в качестве младшего сына, если, конечно, старик и Одд, мой старший брат, еще живы, чего я не знаю. А тем из вас, кто хочет податься домой, будет легко от его двора достичь Блекинге, когда мы завершим путешествие, продадим рабов и поделим деньги. Но главная проблема будет состоять в том, чтобы рабы не умерли, когда мы попадем в северные воды.
После этого он сказал монахам, что готов вступить с ними в сделку. Если они отдадут ему все козлиные шкуры, которые у них имеются, а также ту одежду, без которой они сами могут обойтись, он оставит им двоих самых слабых рабов. Потому что, если он возьмет их с собой, то они непременно умрут в пути, тогда как, если они останутся на берегу и восстановят свое здоровье, то будут полезны монахам. В добавок к этому он готов отдать им некоторое количество андалузских серебряных монет. Монахи засмеялись, удивившись, что ирландцам удалось заключить столь выгодную сделку с викингами, но сказали, что больше всего им хотелось бы оставить у себя колокол Иакова. Орм, однако, отвечал, что не может оставить колокол, и сделка была заключена на первоначально предложенных условиях, так что рабы были обеспечены неким количеством зимней одежды.
Они накоптили рыбы и козьего мяса, чтобы обеспечить себя провизией на время пути, взяв, кроме этого, некоторое количество свеклы, которую выращивали монахи. Монахи во всем помогали им, относились к ним самым дружеским образом и не жаловались на то, что их козье стадо так сильно поредело из-за гостей. Единственное, что их тревожило, так это то, что святой колокол должен будет остаться в руках язычников и что Орм и его люди не понимают, что для них будет лучше, и не хотят стать христианами. Когда пришло время прощаться, они предприняли последнее усилие, чтобы убедить своих уезжающих друзей в том, что все сказанное относительно Христа, святого Финниана и Судного Дня — правда, а также и то, что случится с ними, если они откажутся перейти в истинную веру. Орм ответил, что сейчас у них нет времени на такие дела, но добавил, что он был бы плохим вождем, если бы уехал, не оставив им что-нибудь в знак благодарности за гостеприимство, которое они оказали ему и его людям. Затем, засунув руку к себе за пояс, он достал три куска золота и отдал их монахам.
Когда Токе увидел это, он засмеялся над такой Щедростью, но потом сказал, что он столь же богат, как и Орм и намеревается со временем взять в жены девушку в одном из лучших домов Листера и стать большим человеком в своем районе. Поэтому он тоже Дал монахам три золотых кусочка, а они стояли изумленные такой щедростью. Остальные без особого энтузиазма отнеслись к примеру своих лидеров, но ради своего доброго имени также отдали кое-что, все, кроме Гринульфа. Остальные стали смеяться над его скупостью, но он улыбался своим кривым ртом и был Доволен своим поведением.
— Я — не вождь,— сказал он,— к тому же, я начинаю стареть, ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж и создать со мной семью, да и старуха тоже не захочет. Так что моя экономия — это просто благоразумие.
Когда рабов вновь доставили на борт и приковали цепью, Орм отплыл с острова Святого Финниана и направился на восток вдоль побережья Ирландии. Дул сильный попутный ветер, и они- продвигались быстро. Все они страдали от осеннего холода, несмотря на то, что были одеты в козьи шкуры, потому что Орм и его товарищи так долго не были дома, а жили на юге и отвыкли от холодов. Тем не менее, все они были в хорошем расположении духа, поскольку родина была уже близко, и единственное, что их беспокоило, это не быть перехваченными какими-либо своими соотечественниками, которые также могли быть в этих водах. Поэтому они внимательно смотрели по сторонам, так как монахи сказали, что сейчас, когда Ирландия стала закрытой для викингов из Дании, их очень много стало появляться неподалеку от берегов Англии, которая теперь считалась лучшим местом для охоты. Следовательно, для того, чтобы избежать столкновений с другими кораблями викингов, Орм держал корабль подальше от берега, когда они проходили Ла-Манш. Им повезло, они не встретили других кораблей, поэтому вышли в открытое море и почувствовали, что брызги от волн стали холоднее. Они плыли, пока не увидели берегов Ютландии. Все смеялись от радости, поскольку счастливы были вновь увидеть датские берега. Они указывали друг другу на различные приметы, которые попадались им, когда они с Кроком плыли на юг много лет назад.