Находившиеся в спальне хвалили стихотворение Токе, а король Харальд сказал:
— Сейчас мало осталось поэтов, а из тех, что остались, почти никто не может слагать стихов без того, чтобы по несколько часов не сидеть в раздумье. Многие приходят ко мне с одами и поэмами, и мне очень надоело смотреть, как они сидят здесь всю зиму и пьют мое пиво, ничего не сочинив кроме того, что они принесли уже готовым с собой. Я люблю тех, к кому стихи приходят легко, тех, кто может доставлять мне удовольствие каждый день, слагая стихи, когда я обедаю. В этом отношении ты, Токе, самый лучший поэт из тех, кого я видел с тех пор, как моими гостями были Эйнар Скалаглам и Вигфус Вига-Глумссон. Вы оба отпразднуете со мной Святки, и ваши люди тоже. Вас будут поить моим лучшим пивом, вы заслужили это своим подарком.
Затем король Харальд сладко зевнул, так как очень устал после бессонной ночи. Он поплотнее завернулся в меховое покрывало, улегся поудобнее в кровати и стал отдыхать, а две девушки лежали по бокам от него. Его укрыли покрывалами из шкур, а братья Виллибальд и Маттиас перекрестили его и прочли, молитву. Потом все покинули спальню, а смотритель спальни вышел на середину двора, держа в руке меч, и громко прокричал три раза: «Король Дании спит!», чтобы не было никакого шума, который мог бы потревожить сон короля Харальда.
Глава 9. О том, как король Харальд Синезубый праздновал Святки
Известные люди со всего Севера приехали в Йелинге, чтобы отпраздновать Святки с королем Харальдом, так что всем даже не хватало мест за столами и в спальнях. Но Орм и его люди не жаловались на такое многолюдие, поскольку получили хорошую цену за своих рабов и продали их всех еще до начала праздника. Когда Орм разделил между всеми доходы от продажи, его товарищи почувствовали себя богатыми и по-настоящему свободными, им захотелось вернуться в Листер и узнать, вернулись ли два корабля Берсе, или только они одни остались живы из всей экспедиции Крока. Однако они не возражали и против того, чтобы остаться в Йелинге до тех пор, пока не закончится праздник, потому что это считалось большой честью, и такой честью, которая добавляла славы имени человека до конца его дней — отпраздновать Святки с королем Дании.
Главным гостем был сын короля Харальда, король Свен Вилобородый, отец короля Канута Великого, который прибыл из Хедеби с большой свитой. Как и все сыновья короля Харальда, он был ребенком одной из сожительниц короля Харальда, и между ними не было особой любви, так что вообще-то они избегали друг друга по мере возможности. Однако каждый год на Святки король Свен предпринимал путешествие в Йелинге, и все знали почему. Дело в том, что на Святки часто случалось, из-за того, что пища была обильней, а напитки крепче, чем в любое другое время года, что старики неожиданно умирали в постели или во время выпивки. Так случилось со старым королем Гормом, который пролежал без сознания два дня, после того как объелся святочной свининой, а потом умер, и король Свен желал быть поблизости, когда король Харальд умрет. Уже в течение многих лет он ездил на Святки впустую, и каждый год его нетерпение усиливалось. В его свите были задиристые и скандальные люди, и было очень трудно сохранять мир между ними и слугами короля Харальда, тем более, что сейчас, когда король Харальд принял христианство, многие из его окружения последовали его примеру. А король Свен все еще придерживался старой религии и презрительно высмеивал обращение в христианство своего отца, говоря, что датчане были бы избавлены от всей этой глупости, если бы старик был достаточно умен, чтобы понимать, что прожил уже достаточно долго.
Однако он не слишком афишировал свое мнение, находясь в Йелинге, поскольку король Харальд легко впадал в гнев, а когда это случалось, он мог сделать что угодно с кем угодно. После официальных приветствий они почти не разговаривали друг с другом, а также и не произносили друг за друга больше тостов, чем этого требовали законы вежливости.
В Сочельник была сильная метель, но теперь она закончилась, и сейчас погода была спокойной и холодной, а утром в Рождество, когда священнослужители читали мессу и весь двор наполнился чудесными запахами приготовляемой пищи, большая длинная ладья приплыла с юга и причалила к пристани. Парус ее был изорван, а весла покрылись слоем льда. Король Харальд присутствовал на богослужении, но к нему был послан гонец, чтобы проинформировать. Думая о том, кто бы могли быть эти новые гости, он поднялся на ступеньки, чтобы посмотреть на корабль. Он был крепко построен, на искривленном носу была статуя дракона, его челюсти покрылись льдом в суровых морях, через которые прошел корабль. Они увидели, как на берег сходили люди, одежда которых была также покрыта льдом, среди них был их предводитель, одетый в синий плащ, и еще один, равного с ним положения, одетый в красный. Король Харальд осмотрел их настолько внимательно, насколько мог с того места, где находился, и сказал: