— Большой у тебя сундук,— сказал король.— Что в нем?
— Только несколько подарков для моей матери-старушки, если она еще жива,— ответил Токе.— Хорошо приехать домой с подарками, когда отсутствовал так долго, как я.
Король Харальд одобряюще покивал головой и заметил, что хорошо, что есть еще молодежь, сохраняющая уважение и любовь к родителям. Он сам, добавил он, видит мало свидетельств этих качеств в своей собственной семье.
— А сейчас,— сказал он, садясь на сундук, который Токе принес на корабль,— я хочу пить и с радостью выпью кружку пива перед тем, как нам проститься.
Сундук хрустнул под тяжестью его тела, и Токе с озабоченным видом подошел к нему, но сундук не развалился. Орм налил пива из бочонка и предложил королю, который выпил за удачу в их путешествии. Он вытер пену со рта и бороды и заметил, что на р пиво всегда вкуснее, поэтому он будет рад, если Ормеще раз наполнит его кружку. Орм так и сделал, /и король Харальд медленно осушил ее. Затем он простился с ними, сошел на берег и пошел на свой большой флагманский корабль, на мачте которого уже был водружен его штандарт, на котором черным шелком по красному были вышиты два ворона с распростертыми крыльями.
Орм с любопытством взглянул на Токе.
— Ты почему так побледнел?
— У, меня есть свои заботы, как и у всех,— отвечал Токе.— У тебя самого не слишком-то веселое лицо.
— Я знаю, что я оставляю здесь,— сказал Орм,— но даже самый мудрый из людей не сможет мне сказать, к чему я возвращаюсь, и не окажется ли все так, как я опасаюсь.
Наконец, все корабли вышли в море и пошли каждый своим курсом. Король Харальд и его флотилия направились на восток через архипелаг, а корабль Орма поплыл на север, вдоль побережья, к мысу Сьялланд. Ветер благоприятствовал кораблям короля, и вскоре они скрылись на расстоянии.
Токе смотрел им вслед до тех пор, пока их паруса не стали совсем крошечными, потом сказал:
Страшно было, когда датский деспот Сидел на крышке сундука. Боялся я, что моя поклажа будет Раздавлена под тяжестью Синезубого.Он подошел к сундуку, открыл его и вытащил свой груз, состоявший из девушки-мавританки. Она была бледна и испугана, потому что в сундуке было тесно и душно, а она пробыла в нем довольно долго. Когда Токе отпустил ее, колени подогнулись под ней, и она упала на палубу, тяжело дыша. Она вся тряслась и выглядела еле живой, пока он не помог ей вновь встать на ноги. Она разрыдалась, испуганно оглядываясь вокруг.
— Не бойся,— сказал Токе,— он уже далеко.
Она сидела на палубе, бледная, с широко раскрытыми глазами, молча оглядывая корабль и людей на нем. Сидевшие на веслах уставились на нее с таким же удивлением, как и она на них, спрашивая друг у друга, что это может значить. Но никто из них не побледнел так, как Орм, и не смотрел так испуганно, потому что он выглядел так, как будто его постигла какая-то страшная неудача.
Аке, хозяин корабля, вздыхал и охал и дергал себя за бороду.
— Вы не говорили об этом, когда мы заключали сделку,— сказал он.— Вы не сказали, что на борту будет женщина. Я прошу сказать мне, кто она и почему попала на борт в сундуке.
— Это не твое дело,— мрачно ответил Орм,— занимайся своим кораблем, а своими делами мы займемся сами.
— Тот, кто отказывается отвечать, может скрывать опасные вещи,— сказал Аке,— я — чужой в Йелинге и не знаю, что там происходит, но не надо быть мудрецом, чтобы понять, что это — опасное дело, которое может привести за собой зло. У кого вы ее украли?
Орм сел на моток канатов, положив руки на колени и повернувшись спиной к Аке. Не поворачиваясь, он спокойно ответил:
— Я тебе предоставляю выбор: или держи язык за зубами, или будешь вышвырнут за борт вперед головой. Выбирай, и поскорее, а то ты лаешь, как щенок дворняжки, и утомляешь меня.
Аке отвернулся, что-то ворча себе под нос, сплюнул в сторону и направился к своему рулю, все видели, что он в крайне мрачном настроении. А Орм сидел молча и спокойно, уставясь взглядом в одну точку и размышляя.
После некоторого промежутка девушка Токе оправилась от испуга, и они дали ей кое-что подкрепиться, но от этого у нее сразу же началась морская болезнь, и она склонилась со стонами над бортом, не желая успокоиться ласковыми словами, которые Токе говорил ей. В конце концов он оставил ее в покое, привязав веревкой к поручням, затем подошел и сел рядом с Ормом.
— Самое плохое позади,— сказал он,— хотя это, действительно, беспокойный и опасный способ приобретения женщины. Не думаю, что найдется много таких, кто осмелился бы поступить так же. Думаю, что мне везет больше, чем большинству других людей.