Он печально покачал головой и устало посмотрел на Орма.
— Все это было две недели назад,— сказал он,— и с тех пор я очень мало спал. А тело мое слабо — нет, не слабое, оно сильно настолько, насколько силен дух, обитающий в нем. Но все равно, его силе есть предел.
— Позже поспишь,— нетерпеливо сказал Орм.— Знаешь ли ты, что сталось с Йивой, дочерью короля Харальда?
— Это я знаю,— отвечал брат Виллибальд.— Я знаю, что если она в ближайшее же время не переменится, то гореть ей в адском пламени за дерзость духа и скандальное поведение. А можно ли надеяться на то, что одна из дочерей короля Харальда переменится?
— Ты и наших женщин ненавидишь? — спросил Орм.— Что она-то тебе сделала?
— Неважно, что она мне сделала,— горько сказал маленький священник,— хотя она действительно обозвала меня маленькой лысой совой только за то, что я пригрозил ей отмщением Господним.
— Ты, угрожал ей, монах? — сказал Орм, вставая.— Почему ты ей угрожал?
— Потому что она поклялась, что поступит, как ей вздумается, и выйдет замуж за язычника, даже если все епископы мира станут пытаться остановить ее.
Орм сжал в кулаке бороду и уставился на маленького монаха широко раскрытыми глазами. Затем снова сел.
— Я — тот язычник, за которого она хочет замуж,— сказал он тихо.— Где она сейчас?
Но он не получил ответа на свой вопрос в этот вечер, поскольку, пока он говорил, брат Виллибальд медленно сполз на стол и крепко заснул, положив голову на руки. Орм изо всех сил старался разбудить его, но напрасно. Наконец он поднял его, отнес на кровать, положил там и набросил на него шкуру. Он с удивлением заметил, что этот маленький монах начинает ему нравиться. Некоторое время он сидел в задумчивости над кружкой пива. Потом, когда понял, что не хочет спать, его снова охватило нетерпение, он встал, пересек комнату и энергично затряс брата Виллибальда.
Но брат Виллибальд просто перевернулся во сне на другой бок и тихо прошептал: «Хуже дьяволов!»
Когда на следующее утро маленький монах наконец-то проснулся, у него было несколько более спокойное настроение, и казалось, он был вполне доволен своим нынешним положением. Поэтому Орм не стал терять времени, чтобы узнать от него детали всего, что случилось с Йивой после того как он видел ее в последний раз. Она убежала из Йелинге вместе с епископом, предпочтя изгнание попечению короля Свена, и провела зиму вместе с ним в Вестминстере, с нетерпением ожидая, когда хорошие новости о положении на родине позволят ей вернуться в Данию. В последнее время, однако, до них дошел слух, что король Харальд умер в изгнании. Это заставило Йиву подумать о том, чтобы отправиться на север, к своей сестре Гунхильде, которая была замужем за датским ярлом Паллингом Нортумберлендским. Епископ не хотел отпускать ее в такое опасное путешествие, предпочитая, чтобы она осталась на юге и вышла замуж за какого-нибудь вождя из этих мест, которого он поможет ей найти. Но как только он начинал разговор на эту тему, она бледнела от гнева и страшно ругалась на всякого, кто случайно оказывался рядом, не исключая и самого епископа.
Вот что смог рассказать маленький монах Орму относительно Йивы. Орм рад был узнать, что она спаслась от лап короля Свена, но его огорчало, что он не может придумать способа увидеться с ней. Его также беспокоил полученный им удар по голове и та боль, которую он до сих пор испытывал в результате него. Но Брат Виллибальд успокаивающе улыбнулся ему и заметил, что такие толстые черепа, как у него, переживут и более страшные удары. Однако он поставил пиявок за уши Орму, в результате чего тот стал чувствовать себя лучше. Тем не менее, он не мог не думать об Йиве. Он подумал, что можно попытаться поговорить с Торкелем и другими вождями и уговорить их предпринять большой поход на Лондон и Вестминстер, в надежде, что это может позволить ему войти с нею в контакт. Но вожди были заняты трудными переговорами с послами, уточняя детали относительно даров, которые они должны были получить от короля Этельреда, и вся армия сидела в безделье, ничего не делала и только ела и пила и думала над тем, сколько можно попросить у столь великого короля.
Оба епископа мужественно выступали от имени своего господина, приводя многочисленные аргументы, почему суммы, предлагаемые вождями, должны рассматриваться как чрезмерные. Они сожалели, что викинги, по-видимому, не понимали, что в мире существуют более ценные вещи, чем золото и серебро, и что легче быку пролезть в дымовую трубу, чем богатому попасть в царствие небесное. Вожди викингов выслушивали их с терпением, и затем отвечали, что если какие-либо трудности возникнут у них в связи с этой сделкой, они стоически примут их, но они не могут принять суммы, меньшей той, которую они первоначально назвали. Если, добавили они, верно то, что говорят, епископы о царствии небесном и дымовой трубе, то они непременно окажут добрую услугу королю Этельреду, освободив его от части бремени его богатства.