Епископ любезно отвечал, что он не должен больше думать об этом. Он указал пальцем на Гуд мунда, который при помощи еще одной кружки вина заснул в своем кресле.
— Я долго трудился, чтобы уговорить его стать христианином,— сказал он,— и все-таки мне это не удалось, потому что его душа заполнена земными помыслами. Но сейчас Бог посылает мне другого язычника вместо него, и более того, такого, который приходит по своей собственной воле. Добро пожаловать, неверующий! Полностью ли ты готов к тому, чтобы присоединиться к нашему братству?
— Да,— ответил Орм,— потому что я уже служил Пророку Мухаммеду и его Богу и понял, что ничего не может быть опаснее этого.
Глаза епископа округлились, он три раза постучал по кресту, висевшему у него на груди, и крикнул, чтобы принесли святой воды.
— Мохаммеду и его Богу? — спросил он брата Виллибальда.— Что это значит?
Орм и брат Виллибальд вместе объяснили епископу, как обстоят дела. Епископ заявил, что в свое время он видел много греха и тьмы, но никогда раньше не видел он человека, действительно служившего Мохаммеду. Когда принесли святую воду, он взял небольшую ватку, окунул ее в воду и побрызгал на Орма, в то же время читая молитвы, чтобы изгнать злых духов из тела последнего. Орм побледнел, когда епископ делал это, и позже он говорил, что было очень трудно вынести такое обрызгивание, потому что от него все тело дрожало, как будто волосы у него на шее хотели встать дыбом. Епископ еще некоторое время продолжал энергично его поливать, но в конце концов сказал, что этого достаточно.
— Ты не катаешься в припадках,— сказал он Орму,— и я не вижу пены у тебя на губах, не могу также и различить неприятного запаха, который исходил бы от твоего тела. Все это свидетельствует о том, что злой дух покинул тебя. Благодари Бога за это!
После этого он немного побрызгал на Гудмунда, который тут же вскочил на ноги и прокричал, что надо убрать паруса, но затем снова упал на скамью и захрапел.
Орм вытер воду со своего лица и спросил, окажет ли это на него такое же действие, как и крещение.
Епископ ответил, что есть большое различие между крещением и этим обрядом, и что человеку не так легко пройти крещение, особенно тому, кто служил Мохаммеду.
— Прежде всего ты должен отречься от своих ложных богов,— сказал он,— и поверить в Отца, Сына и Святого Духа. В добавок к этому, ты должен изучить христианское учение.
— Мне не от кого отрекаться,— сказал Орм,— и я готов связать себя с Богом и с его Сыном и с их Духом. Что же касается изучения христианского учения, то я Уже давно этим занимаюсь, сначала меня обучали монахи в Ирландии, а потом при дворе короля Харальда, затем моя старушка-мать дома, насколько была способна. А сейчас я еще больше узнал о нем от этого маленького монаха, который является моим другом и научил меня многому относительно Сатаны. Так что я читаю, что столь же хорошо разбираюсь в этом, как большинство людей.
Епископ одобрительно покивал головой и сказал, что рад это слышать, что не часто можно встретить язычника, который пожелал бы слушать столь многочисленные объяснения священных вопросов. После этого он почесал нос и украдкой бросил задумчивый взгляд на Гудмунда, который крепко спал. Он вновь повернулся к Орму.
— Есть еще один момент,— сказал он медленно и с большой торжественностью.— Ты погряз в грехе глубже, чем большинство людей, с которыми я до сих пор сталкивался, поскольку служил ложному пророку, самому грязному из всех предводителей Сатаны. Поэтому, коль скоро ты хочешь, после участия в столь отвратительном деле, встать под крыло живого Бога, ты должен принести с собой дар Ему и Его Церкви, чтобы показать, что раскаяние твое искреннее и что ты действительно отказался от своего страшного прошлого.
Орм ответил, что, вполне естественно, он даст что-то, чтобы улучшить свою удачу и купить защиту Бога. Он спросил епископа, что будет считаться подходящим даром.
— Это зависит,— сказал епископ,— от происхождения и богатства человека и от тяжести его грехов. Однажды я крестил одного датского вождя, который приехал сюда претендовать на наследство. Он отдал пять быков, бочонок пива и двенадцать фунтов воска Церкви Божией. В древнем Писании мы читаем о людях благородного происхождения, которые давали по десять марок серебра и, даже по двенадцать, на строительство церкви. Но они привели с собой на крещение и всех своих домашних.